Читаем Граница Империи полностью

– Это не проблема, – быстро заверил Миловит. – Это была хорошая битва, и ты дал ему хорошую смерть. Это самое лучшее, на что у нас можно рассчитывать. Никто не в претензии. Совсем напротив, Лютошал был великим вождем, отличным воином, а история о том, как он встретил смерть, за эти годы стала всем известна, и ее сильно приукрасили. Теперь очень много людей будут сильно разочарованы, как тебя увидят. Легенды говорят, что ты великан и сжигаешь ведьм одним взглядом.

– Явно спутали тебя с Магнусом, – засмеялся Вильгельм.

– Ага, я тоже был уверен, что речь о нем, – сказал Маркус. – Видимо, в рассказах склавян вас совместили в одного человека.

– Прекрасно. Вот уж действительно здорово начинается эта поездка. – Натаниэль тяжело вздохнул. – Может быть, мы уже поедем дальше? Это солнце просто с ума меня сводит.

– Да, конечно. – Миловит оседлал своего коня. – В Чаще намного приятнее. Видать, ваш Господь любит вас меньше, чем наши боги нас.

– Далеко отсюда до земель короля Гракха? – спросил Эверсон, когда они въехали под тень деревьев.

– Дня три будет, – ответил Миловит. – Но спокойно, вам ничего не грозит. Король Гракх гарантировал вам безопасность, а на этих землях его слово все еще закон.

– Приятно слышать, – заверил Натаниэль, хотя слово «еще» не пробудило в нем большого оптимизма. С каждым шагом эта поездка начинала казаться все худшей идеей.

* * *

Септимус сидел за отдельным столиком в главном зале Командории. В обычный день сел бы с остальными рекрутами, но сегодня, к сожалению, день был необычный. В такие дни дар Видящего мучил его. Голоса метались по голове, приказывали, просили, спрашивали. Сливались в невыносимую какофонию, раскалывали голову болью. Товарищи Септимуса уже научились, что иногда от него лучше держаться подальше; так что он сидел один и лишь наблюдал за своими первыми в жизни друзьями.

Заря рассказывала какую-то историю, активно при этом жестикулируя. Ее сильный восточный акцент с трудом воспринимался остальными. Наверняка, как обычно, это была какая-то охотничья история или рассказ об удивительных обычаях в ее прекрасной маленькой деревушке.

Она в таком ужасе. Ты же видишь это, правда? Как она теряет уверенность в себе каждый раз, когда кто-то задает вопрос…

Родерик вставил что-то с самодовольной улыбкой. Наверняка что-то невежливое. Его комментарии редко бывали другими. Собственно, трудно было объяснить, как этот уроженец Спорных Земель стал частью их группы. Просто подсел как-то раз, и так оно и осталось. Да еще эти два меча, кто пользуется двумя мечами?

Еще один трус. Боится, что окажется вовсе не лучшим. Когда-то он станет нашим. Такие, как он, всегда этим кончают, обычная смерть для них слишком страшна.

Адрик сидел рядом, не вслушиваясь в разговор. Шарил вокруг рассеянным взглядом. После секретной миссии с Великим Вороном все время был каким-то отстраненным. Говорили, что дело было в девушке, которую он там встретил.

Влюбленный дурак, не знает, что любовь ведет только к печали и трагедии. Но мы-то знаем, правда? Мы знаем СЛИШКОМ хорошо.

Мойра поправляла волосы, уложенные в цветной чуб. Она тоже с момента возвращения была другой. Какой-то притихшей. Не могла рассказывать, что там случилось, но по намекам было ясно, что они встретили что-то страшное. Чудовище, а может, демона. Что бы это ни было, оно серьезно ее потрясло.

Ты мог бы ее утешить, обнять, пригреть, поцеловать, лизнуть, укусить, придушить… О, что бы ты только мог с ней сделать, ей сделать…

– Все в порядке? – спросила Касс, садясь с ним рядом. – Духи тебя, похоже, любят. Мне вот, просто сидя здесь, хочется плакать и смеяться, и кричать, и шептать, и раздеться, и укрыться, и съесть запеченную утку… Хотя последнее, это, может быть, я, а не духи. Тоже их чувствуешь?

– Слышу, – поправил он. – Слышу их шепот.

– Да, это наверняка неприятно, но ты хотя бы знаешь, сам ли ты хочешь съесть запеченную утку. Так вообще я Касс.

– Я знаю, все тебя знают. Ты приехала с Великим Вороном и Кровавой Риа. И ты та, которая убивает демонов.

– Ой, правда? Я еще никогда не была знаменитой. – Девушка обрадовалась. – А ты кто?

– Я. Извиняюсь, Септимус. Меня зовут Септимус. Это из-за голосов, мне трудно собраться, когда их так много.

Тут что-то не так. Не верь ей. Она что-то замышляет. Она тебя погубит! Она…

Кассандра взмахнула рукой, и голоса внезапно смолкли.

– Что?.. Что ты сделала?

– Я их прогнала. Раньше или позже вернутся, конечно; я еще в этом не так хороша, как Альдерман. Извини меня.