Читаем Грани сексологии полностью

После того как Лера вышла из здания, она приняла решение сначала поехать к матери, а потом к себе домой. Произошедшие события что-то изменили внутри Валерии, чувства и мысли смешались, голова начала гудеть, пропала концентрация и внимание, весь окружающий мир стал далёким и тусклым, но выбора не было, надо значит надо. С тех пор как её мама разгуливала, вернее храпела, в костюме женщины-кошки, они ещё не виделись, и девушка немного волновалась о ней. На телефонные звонки она не отвечала, неужели ей стало стыдно, надеялась Лера, когда поднималась на лифте на восьмой этаж, где жила её мама…

Она постучала в дверь несколько раз, звонка у мамы не было никогда и ей приходилось выстукивать тактичную мелодию из «точек и тире», но никто не спешил открывать. Лера хмыкнула грустной улыбкой, что это не удивительно, и начала по очереди открывать хитрый итальянский замок, сначала верхний цилиндр, потом нижний резной – утопить и повернуть четыре раза…

За металлом двери её встретила тишина и сердце предательски ёкнуло.

– Мам, – позвала её Лера.

Время было семь вечера, и она уже должна была быть точно дома, но во всей квартире было темно, кроме спальни, где ярко горел верхний свет. Сняв в прихожей одежду и сапоги, уставшая Лера неуверенно шагнула внутрь комнаты и обомлела…

– Эээ… а что здесь происходит?

Ей хотелось прийти хоть раз к маме и просто попить чаю, съесть вкусный борщ, который та к её приходу сварит и будет ждать свою дочь с работы, но по-моему это просто глупые мечты девочки, которая в очередной раз стоит на пороге этого дома с глупой надеждой в сердце.

– Познакомься, дочка, это Вальдемар, новое молодое дарование…, так скажем светило нашего будущего художественного сообщества.

Лера с трудом осознавала всё, что здесь происходило… В голове не укладывалось, что только в пятницу она была на волосок от позора с предыдущим молодым дарованием, а сегодня опять двадцать пять, и ничему жизнь не учит эту извечную искательницу приключений на одно место. Единственное, что радовало юного сексолога и специалиста по таким делам, что на этот раз это происходит в недрах её же собственной квартиры и маму ниоткуда не надо спасать.

– Но, мама, ты голая? – спокойно сказала она, просто констатируя сей очевидный факт.

– Вальдемар пишет мой портрет в образе обнажённой лесной нимфы, ведь ты же видишь как я идеально и пропорционально сложена. Вальдемар просто не мог не восхититься и не предложить мне стать его персональной натурщицей. Понимаешь о чём я говорю? Хотя, – махнула она на дочь рукой, – где тебе такое понять, ты слишком далека от искусства. Мы люди творческие и одухотворённые, нам чуждо всё земное…

Лера впервые перевела взгляд на этого самого Вальдемара, который сидел на стуле и рисовал её маму. Волосы парня были такие длинные, скрывая его плечи, что его легко сзади можно было принять за девушку. Приглядевшись получше, она только спустя несколько минут своего исследования поняла, что он тоже сидит совершенно обнажённый и совсем не обращает на нее никакого внимания, так и продолжая наносить мазки на полотно. Видимо, парень до такой степени был увлечён и одухотворён этим процессом, что по мнению Леры даже не заметил, что кто-то третий уже разбавил их уединение и стоит за его спиной.

– Мама, но он тоже голый, или это у вас людей творческих так приятно?

– Да…? На самом деле, – задумчиво, как будто только что заметив это, сказала она с ноткой лёгкого удивления в голосе. – Это необходимо, ну…, для вдохновения, понимаешь? Ему нужно полностью погрузиться в моё состояние, до конца ощутить всё то, что чувствую я…

Сегодня Леру было сложно чем-то удивить, самое эффектное и незабываемое она уже увидела ранее в кабинете своего начальника. А здесь так, детский сад, подумаешь сидят голые и показывают себя друг другу во всей красе, главное, что она не застала их в процессе.

– Я вижу, мама, у тебя всё в порядке, я поехала домой у меня был очень трудный день…

– Ты мало отдыхаешь, дорогая, вообще не расслабляешься, бери пример со своей матери.

– Спасибо, мамочка, но я как-то воздержусь, достаточно в нашей семье и одной женщины- кошки…

И Лера, сбросив переживания с плеч, вышла из квартиры, оставив их одних. Планы у них точно были на всю ночь, после окончания написания картины они, наверное, плавно перейдут к театрализованному представлению «Лесной бог пронзает нимфу своим копьём». На сегодня с её нервной системы достаточно, ещё одной порнухи она не выдержит. Когда выбежала на свежий воздух, её разобрал дикий хохот. Смеялась она долго, до слёз и надрыва живота, многие прохожие с интересом и любопытством поглядывали на неё. Кто-то здоровался, узнавая дочь Авроры Геннадьевны, кто-то просто проходил мимо, разговаривая друг с другом или по телефону и совсем не обращая на неё внимания, а кто-то тоже смеялся, заражаясь таким заливистым смехом от души.