— Это Харрисон, сэр. Харрисон. Какой же я болван — четверг, 24 февраля, Джорджтаун. Я всегда думал о числе, а не о дне. Декстер обедал с Элизабет. «По четвергам я всегда обедаю с отцом». Именно поэтому в тот день его видели в Джорджтауне. Они обедают вместе каждый четверг.

— Вы уверены? Не ошибаетесь? Это меняет всю систему доказательств.

— Это Харрисон, сэр. Это не может быть Декстер. Я должен был додуматься до этого в первый же день. Господи, ну и болван!

— Ладно, Марк. Быстро к лестнице, следите за каждым движением Харрисона и приготовьтесь арестовать его вне зависимости от последствий.

— Есть, сэр.

— Роджерс.

Появился заместитель директора.

— Сэр?

Машина подъезжает.

— Немедленно арестуйте Матсона. Обыщите крышу Капитолия. — Директор уставился в небо. — О, господи, это не вертолет, это чертов кран. Это должен быть кран.

Суан угнездил приклад желтой винтовки в плечо и стал следить за машиной президента. К резьбе на конце ствола он прикрепил перышко: этой хитрости он научился, когда тренировался, готовясь к Олимпийским играм. Ветра не было. Часы ожидания подходили к концу. Сенатор Харрисон уже стоял на ступенях Капитолия. Через 30-кратный оптический прицел были видны даже капельки пота, выступившие у него на лбу.

Президентская машина подъехала к северной стороне Капитолия. Все шло по плану. Суан навел прицел на дверцу машины и стал ждать Кейн. Из машины вышли два агента личной охраны, окинули взглядом толпу и стали ждать третьего. Ничего не произошло. Суан навел винтовку на сенатора — тот был встревожен и озадачен. Снова повел дуло к машине — Кейн не появилась. Где она, черт возьми, что происходит? Он взглянул на перышко: ветра по-прежнему не было. Он снова навел прицел на машину президента. Господи, кран двигается, а Кейн нет в машине. Матсон был все-таки прав, они обо всем знали. Суан точно знал, что делать в этих обстоятельствах. Заложить их мог лишь один человек, и он не колеблясь это сделает. Суан навел винтовку на ступени Капитолия. Один и один с половиной дюйма выше лба. На секунду он замер, а потом нажал на спусковой крючок — раз… два, но во второй раз выстрел получился неточным, а через какую-то долю секунды спустя он уже не видел ступеней Капитолия. Кран двигался. Он взглянул вниз. Его окружили пятьдесят человек в темных костюмах, пятьдесят дул были направлены на него.

Марк находился в ярде от сенатора Харрисона, когда вдруг услышал, что тот крикнул и упал. Марк бросился на сенатора, и вторая пуля оцарапала ему плечо. Среди сенаторов и официальных лиц, стоявших выше на ступенях, началась паника. Группа приветствия поспешила в укрытие. Как из-под земли выросли тридцать агентов ФБР. Единственный, кто оставался на ступенях Капитолия, был директор. Он стоял спокойно и неподвижно и смотрел вверх, на кран. Голт и на сей раз оказался на высоте.

— Можно узнать, куда я еду, Стюарт?

— Разумеется, мадам Президент. В Капитолий.

— Но это не обычный маршрут к Капитолию.

— Да, мадам. Мы едем по проспекту Конституции к зданию Рассела. Нам сообщили, что у Капитолия какая-то заварушка. Что-то вроде демонстрации. Национальная стрелковая ассоциация.

— А я избегаю этого, верно? Это трусость, Стюарт.

— Нет, мадам. Я незаметно проведу вас через подвальный этаж. Это просто мера предосторожности — для вашего же удобства.

— Это значит, что мне придется ехать этой проклятой подземкой. Даже будучи сенатором, я предпочитала прогулку поверху.

— Мы расчистили путь для вас, мадам. Вы будете на месте минута в минуту.

Недовольно вздохнув, президент посмотрела в окно: мимо нее в противоположном направлении промчалась «скорая помощь».

Сенатор Харрисон умер, не доехав до больницы. Марку рану перебинтовал домашний врач. Марк взглянул на часы и рассмеялся. 11.04 — он будет жить.

— Вас к телефону, мистер Эндрюс. Директор ФБР.

— Сэр?

— Марк, я слышу, вы в порядке. Отлично. Как это ни печально, сенат делает перерыв в заседаниях, отдавал дань памяти сенатору Харрисону. Президент потрясена, но считает, что это очень своевременный момент, чтобы подчеркнуть важность контроля над оружием, поэтому мы все сегодня приглашены к обеду пораньше. Жаль, что вы не можете к нам присоединиться. Кстати, мы поймали троих — Матсона, вьетнамского снайпера и мелкого жулика по имени Тони Лорайдо. Не исключено, что остался еще кто-то, я извещу вас позже. Спасибо, Марк.

Прежде чем Марк успел ответить, раздался щелчок.

Четверг, вечер, 10 марта

7 часов 00 минут

В тот вечер Марк приехал в Джорджтаун в семь. Днем он побывал на поминках по Саймону и выразил соболезнования его еще не пришедшим в себя родителям. У них было еще пятеро детей, но это ничего не меняло. После их горя Марку захотелось окунуться в тепло жизни.

Элизабет встретила его в красной шелковой блузке и черной юбке, в которых он в первый раз увидел ее, и сразу обрушила на него поток слов.