Читаем Говорить ли президенту? полностью

— Эндрюс убит, сэр. С ним в машине, видимо, находился кто-то еще.

Директор потерял дар речи.

— Вы слышите меня, директор? — О’Малли подождал. — Повторяю, вы слышите меня, директор?

Наконец директор пришел в себя.

— Немедленно приезжайте. — Он повесил трубку и схватился большими руками за стол королевы Анны, словно кого-то душил. Кисти сжались в огромные кулаки, ногти впились в ладони. На кожаную обивку стола, оставляя темный след, медленной струйкой потекла кровь. Несколько минут Голт Тайсон сидел в одиночестве. Потом он велел миссис Макгрегор соединить его с Белым домом — с президентом. Нужно отложить всю эту чертовщину, он уже зашел слишком далеко. Он молча сидел и ждал. Эти сволочи обдурили его. Видимо, они обо всем знали.

Чтобы добраться до Бюро, агенту О’Малли потребовалось десять минут, его сразу же проводили к директору.

Господи, да он выглядит на все восемьдесят, ужаснулся О’Малли.

Директор вперил в него тяжелый взгляд.

— Как это произошло? — тихо спросил он.

— Его взорвали вместе с машиной. По-видимому, с ним был кто-то еще.

— Почему? Как?

— Судя по всему, к зажиганию присоединили бомбу. Взрыв произошел у нас на глазах. Жуть, что он натворил вокруг.

— Мне плевать на то, что он там натворил, — начал директор голосом, в котором угрожающе зазвенела сталь, но тут дверь отворилась.

Вошел Марк Эндрюс.

— Доброе утро, сэр. Надеюсь, я не прервал вашу беседу. Если не ошибаюсь, вы назначили мне на 8.15.

Директор и О’Малли не поверили своим глазам.

— Вы живы?

— Простите, сэр?

— Кто же, черт побери, был за рулем вашего «мерседеса»? — спросил О’Малли.

Марк недоуменно посмотрел на него.

— Моего «мерседеса»? — быстро переспросил он. — О чем вы говорите?

— Ваш «мерседес» только что взорвался. Разлетелся на мелкие кусочки. Я своими глазами видел. Там остался мой коллега: он пытается разобраться в этом хламе. Уже успел сообщить, что найдена кисть негра.

Марк прислонился к стене.

— Эти сволочи убили Саймона! — яростно прокричал он. — Ну, теперь Грант Нанна не понадобится — я сам им яйца оторву.

— Объяснитесь, пожалуйста, — попросил директор.

Марк посмотрел вокруг, взглянул на директора и О’Малли.

— Сегодня я приехал с Элизабет Декстер — утром она пришла повидаться со мной. Я приехал с ней, — повторил он.

Никто ничего не понял.

— Саймон хотел отвести мою машину, потому что она занимала зарезервированное на день место на стоянке. И эти сволочи убили его.

— Сядьте, Эндрюс. И вы, О’Малли.

Зазвонил телефон.

— Руководитель персонала президента, сэр. Президент сможет говорить с вами через две минуты.

— Отмените разговор и извинитесь. Объясните Джанет Браун, что ничего важного у меня не было, просто хотел пожелать президенту удачи в сегодняшнем обсуждении законопроекта о владении оружием.

— Хорошо, сэр.

— Значит, они считают вас мертвым, Эндрюс, и, следовательно, выложили последний козырь. Нашу карту мы придержим. Вы останетесь мертвым — еще немного.

Марк и О’Малли удивленно переглянулись.

— О’Малли, возвращайтесь в машину. Никому ни слова, даже вашему напарнику. Живым вы Эндрюса не видели, понятно?

— Да, сэр.

— Идите.

— Миссис Макгрегор, пригласите ко мне начальника отдела внешних сношений.

— Да, сэр.

Директор посмотрел на Марка.

— А мне вас уже начинало не хватать.

— Спасибо, сэр.

— Не нужно меня благодарить: я готов убить вас вторично.

В дверь постучали, и вошел Билл Ганн. Он являл собой воплощение сотрудника по связям с общественностью — одет лучше всех в здании, с лица не сходит широкая улыбка, голову венчает шапка светлых волос, которые он моет каждые два дня. Но сегодня лицо его было непривычно мрачным.

— Вы уже слышали о смерти одного из наших молодых агентов, сэр?

— Да, Билл. Немедленно распространите заявление, что сегодня утром был убит специальный агент — имени не указывайте, — и что все подробности будут сообщены прессе в 11 часов.

— Только в одиннадцать? Да они затравят меня к тому времени, сэр.

— Ничего, — резко сказал директор.

— Есть, сэр.

— В одиннадцать вы сделаете другое заявление — о том, что агент жив…

Лицо Билла Ганна выразило удивление.

— …что произошла ошибка и что на самом деле погиб молодой сторож гаража, который никак не был связан с ФБР.

— Но наш агент, сэр?..

— Вы, конечно, не отказались бы познакомиться с агентом, которого считают мертвым. Билл Ганн — это специальный агент Эндрюс. Но теперь, Билл, никому ни слова. В течение ближайших трех часов этот человек для всех мертв, и если просочится информация, можете подыскивать себе другую работу.

Слова подействовали на Билла Ганна убедительно.

— Есть, сэр, — поспешно ответил он.

— Когда напишете заявление для прессы, позвоните мне и зачитайте его.

— Да, сэр.

Ошеломленный Билл Ганн вышел из кабинета. Он был мягкий, легкий человек, и все это было выше его понимания, но он, как и многие другие, верил директору.

Директор осознавал, сколько человек доверяли ему и сколько он взвалил на свои плечи. Он снова посмотрел на Марка, который еще не пришел в себя от мысли, что вместо него погиб Саймон — за восемь дней уже второй человек поплатился жизнью вместо него.