Читаем Говорить ли президенту? полностью

— Не трусьте, во время поездок президента вокруг всегда полно людей из личной охраны. Со мной теперь будете связываться только в исключительном случае. Все трое должны быть постоянно на связи. Следующий сигнал я дам по вибраторам на ваших часах. Это значит, что Кейн прошла мимо меня и у вас остается три минуты сорок пять секунд. Понятно?

— Да.

— Да.

— Да.

Председатель отключил рацию и снова закурил: 9.40.


Заметив Мэттью Роджерса в машине специального отделения, директор быстро подошел к нему.

— Все под контролем, Мэтт?

— Да, сэр. Если кто-нибудь попытается что-то сделать, в радиусе полумили никто не сможет и с места двинуться.

— Отлично. Сколько на ваших часах?

— Девять сорок пять.

— Хорошо, контролируйте ситуацию отсюда. Я еду в Капитолий.

Отойдя от машины заместителя директора, Голт и Марк направились дальше.

— Эллиотт вызывает директора.

— Слушаю вас, Эллиотт.

— Матсон обнаружен на перекрестке проспекта Мэриленд и 1-й улицы, напротив памятника Гарфилду, юго-восточный угол территории Капитолия, рядом со стройплощадкой у западного фасада.

— Отлично. Продолжайте наблюдение. Стяните в этот район пятьдесят человек. Его пока не трогайте. Информируйте мистера Роджерса и скажите ему, пусть выведет своих людей из поля зрения Матсона.

— Есть, сэр.

— Что ему понадобилось, черт возьми, на этой стороне Капитолия? — тихо сказал Марк. — Застрелить человека на ступенях Капитолия с северо-восточной стороны можно было с вертолета.

— Согласен, я тоже не могу понять, в чем тут дело, — откликнулся директор.

Они дошли до полицейского кордона вокруг Капитолия. Директор предъявил удостоверение, чтобы им с Марком пройти. Молодой капитолийский полицейский дважды сверился с документом. Вот это да! Он еще раз взглянул на предъявителя. Да, это и в самом деле был директор ФБР Г. О. Л. Тайсон собственной персоной.

— Прошу прощения, сэр. Проходите, пожалуйста.

— Эллиотт вызывает директора.

— Да, Эллиотт?

— Вас просит начальник Службы личной охраны, сэр.

— Слушаю, Стюарт.

— Головная машина выезжает из центральных ворот. Юлий выезжает через пять минут.

— Спасибо, Стюарт. Так держать. Надеюсь, не подведешь.

— Не волнуйся, Голт. Справимся.


Спустя пять минут президентская машина выехала из Южного входа и повернула налево на улицу И. Головная машина миновала председателя на углу Пенсильвания-авеню и 9-й улицы. Он улыбнулся, закурил и стал ждать. Через пять минут мимо председателя проехал огромный «линкольн»; на обоих передних крыльях развевались флаги, двери были украшены президентской печатью. Через дымчатые серые стекла он разглядел три фигуры на заднем сиденье. За президентской машиной следовал лимузин, известный под названием «пулеметное гнездо»: в нем сидели агенты Службы личной охраны и личный врач президента. Председатель нажал кнопку на своих часах. Запястье защекотал вибратор. Через десять секунд он остановил его, прошел один квартал на север и остановил такси.

— В Национальный аэропорт, — сказал он шоферу, теребя билет во внутреннем кармане.


Вибратор на часах Матсона защекотал ему кожу. Через десять секунд он остановился. Матсон подошел к стройплощадке, нагнулся и завязал шнурок.

Суан начал отлеплять ленту. Он был рад размяться: всю ночь просидел, согнувшись в три погибели. Он привернул ствол к дальномерному прицелу.


— Заместитель директора вызывает директора. Матсон подходит к строительной площадке. Остановился, завязывает шнурок. На территории стройплощадки никого не видно, но я просил проверить еще раз с вертолета. В центре площадки — огромный кран. Там, судя по всему, никого нет.

— Хорошо. Наблюдение продолжайте до последней минуты. Время сообщу в момент прибытия машины президента. Их нужно взять с поличным. Агентов на крыше Капитолия приведите в состояние боевой готовности.

Теперь директор немного успокоился. Он повернулся к Марку.

— Думаю, все будет хорошо.

Глаза Марка были прикованы к ступеням Капитолия.

— Вы заметили, сэр, что в составе группы приветствия президента оба сенатора — и Декстер и Харрисон?

— Да, — кивнул директор. — Машина должна прибыть через две минуты. Даже если мы не выясним, кто из сенаторов замешан, все равно возьмем остальных. В нужное время они заговорят. Подождите-ка минутку. Странно.

Палец директора заскользил вниз по двум листкам с убористой машинописью, которые он держал в руке.

— Да, так я и думал. В подробном расписании президента указано, что Декстер будет там, чтобы сделать специальное заявление конгрессу, но на обед с президентом не останется. Очень странно: я был уверен, что все лидеры оппозиции приглашены на обед. Почему же не будет Декстера?

— Ничего странного, сэр. По четвергам он всегда обедает со своей дочерью.

Господи! «По четвергам я всегда обедаю с отцом».

— Да, Марк, я вас слышал.

— Нет, сэр.

«По четвергам я всегда обедаю с отцом».

— Марк, машина будет здесь через минуту.

Перейти на страницу:

Все книги серии Каин и Авель

Похожие книги

Недобрый час
Недобрый час

Что делает девочка в 11 лет? Учится, спорит с родителями, болтает с подружками о мальчишках… Мир 11-летней сироты Мошки Май немного иной. Она всеми способами пытается заработать средства на жизнь себе и своему питомцу, своенравному гусю Сарацину. Едва выбравшись из одной неприятности, Мошка и ее спутник, поэт и авантюрист Эпонимий Клент, узнают, что негодяи собираются похитить Лучезару, дочь мэра города Побор. Не раздумывая они отправляются в путешествие, чтобы выручить девушку и заодно поправить свое материальное положение… Только вот Побор — непростой город. За благополучным фасадом Дневного Побора скрывается мрачная жизнь обитателей ночного города. После захода солнца на улицы выезжает зловещая черная карета, а добрые жители дневного города трепещут от страха за закрытыми дверями своих домов.Мошка и Клент разрабатывают хитроумный план по спасению Лучезары. Но вот вопрос, хочет ли дочка мэра, чтобы ее спасали? И кто поможет Мошке, которая рискует навсегда остаться во мраке и больше не увидеть солнечного света? Тик-так, тик-так… Время идет, всего три дня есть у Мошки, чтобы выбраться из царства ночи.

Фрэнсис Хардинг , Габриэль Гарсия Маркес

Политический детектив / Фантастика для детей / Классическая проза / Фантастика / Фэнтези
Истина
Истина

Роман «Истина» посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы XX столетия. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя Игоря Бурмина. Уголовный розыск и прокуратура Московской области начинают расследование. Распутывая клубок событий, следователи устанавливают, что нити тянутся в далекое прошлое, в 1943 год, в оккупированную фашистами Белоруссию.В повести «Бесшумная смерть» автор рассказывает об обстановке в России в 90-е годы XX столетия. Это было время после событий ГКЧП в августе 1991 года, развала СССР и расстрела Верховного Совета РСФСР в октябре 1993 года, после «наведения конституционного порядка» в Чеченской Республике, когда политика Президента России Ельцина еще более усугубила обстановку, сложившуюся после «горбачевской перестройки».

Эдуард Анатольевич Хруцкий

Политический детектив
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы