Читаем Государство Элам полностью

Новый отрывок гласит: «О Иншушинак, мой бог! Так как ты мне покровительствовал, я, Шутрук-Наххунте, вооруженный рогами, взял эту землю под свою защиту». Похоже, что царь взял из завоеванной области воду, землю и огонь, чтобы привести эти символы завоевания в Сузы. Конец надписи разрушен и особенно труден для расшифровки. Однако все же можно разобрать, что среди трофеев, захваченных эламскими воинами, числилось 30 грузов меди и "2455 грузов зерна (?) для хранилищ военного лагеря". Я послал в Хухнурц — страну стелы — в общей сложности 3415 лесных воинов» — этим предложением заканчивается надпись. Если под Хухнури, на самом деле, подразумевается область сегодняшнего Изеха (Маламир), Шутрук-Наххунте вполне мог отсюда пересечь Карун и отважиться на то, чтобы атаковать плоскогорье в районе сегодняшнего Исфагана. Возможно, что именно здесь, как уже было упомянуто, и следует искать Аяхитек.

Надпись Шутрук-Наххунте позволяет прийти и выводу о характерном для этого эламского царя «лейтмотиве», с которым мы встречаемся все снова и снова в его памятниках: у него была истинная страсть к коллекционированию памятников. Историку эта его страсть очень кстати, потому что царь, как правило, надписывал стелы и тем самым сделал их источниками интересных сообщений. Вряд ли другой эламский правитель переправил в Сузы такое множество памятников в дар храму Иншушинака, как это сделал Шутрук-Наххунте.

Однажды он откопал подобную стелу где-то в восточной горной стране Аншан. «Царя, установившего ее, я не знаю», — замечает в своей надписи на ней Шутрук-Наххунте. «Так как бог Иншушинак мне покровительствовал, я себе ее присвоил и переправил в Сузы через Куткин и Нахутирму. Так как я люблю "Унташ-город" (Чога-Замбиль) на Хитхите (-Диз), я оставил памятник там в течение пяти месяцев (?), в то время как сам я продолжил свое путешествие». Эламскую надпись можно охарактеризовать здесь как угодно, но только не как понятную, и поэтому я не могу ручаться за правильность моего перевода. Возможно, стела после истечения этого срока была переправлена в Тикни, вероятно на лодке, которая была послана вверх по прорытому Унташ-Нангаришей каналу. По словам Шутрук-Наххунте, он и Тикни любил, а из этого следовало, что стелу могли здесь снова оставить на некоторое время, чтобы принести этому месту благословение. Тикни, по убедительному предположению Р. Гиршмана, это сегодняшний Хафт-тепе, на эламском строительном грунте которого в настоящее время возводятся служебные помещения для плантации сахарного тростника. В конце концов стела прибыла в Сузы. «Во имя блата своего я поставил памятник перед моим богом Иншушинаком, и в его честь я написал на нем его имя».

Во время одного из своих посещений Дур-Унташа царю в священном округе (Сиянкуке) бросилась в глаза стела, также принесенная в дар Унташ-Напиришей. Она заставила его призадуматься. В результате этих размышлений стела также отправилась в путь в Сузы. Обоснование собирателя стел было обезоруживающим: «Этот памятник был поставлен Унташ-Напиришей в священном округе. По велению бога Иншушинака, я, Шутрук-Наххунте, присвоил себе стелу и поставил ее в Сузах перед моим богом Иншушинаком». Интересно узнать, как это веление дошло до ушей царя.

Священный двор при храме Иншушинака в Сузах, в котором было размещено множество стел и статуй, превратился в каменный лес, когда Шутрук-Наххунте добавил к этой коллекции также добычу, завоеванную им в предпринятом в 1160 г. до н.э. военном походе против Вавилонии.

Государство касситов было к тому времени уже настолько ослаблено, что ассирийский царь Ашшурдан I (1179—1133) мог безнаказанно присоединить к своему царству несколько вавилонских городов пограничной области у Нижнего Заба. Это послужило для эламитов сигналом для собственных завоеваний.

Совместно со своим старшим сыном Кутир-Наххунте Шутрук-Наххунте выступил в 1160 г. в поход из Суз, переправился через Керхе и напал, очевидно, из Дера на Двуречье. Позднейшие вавилонские записи зафиксировали полные ужасов воспоминания об эламитах, спустившихся «на боевых колесницах, запряженных конями, с гор». Вавилонские правители были умерщвлены; «враждебный эламит подверг ограблению все храмы, присвоил себе их имущество, увез все в Элам». От военных сообщений самого Шутрук-Наххунте, к сожалению, до нас дошло очень немного, однако по отдельным сохранившимся фрагментам можно заключить, что эламскими войсками были захвачены несколько сот вавилонских поселений. В самом Вавилоне эламский царь прогнал с трона предпоследнего касситского царя (Забабашум-иддина) и провозгласил своего собственного сына Кутир-Наххунте правителем Вавилонии.

Из столицы — Вавилона — Шутрук-Наххунте победоносно продолжал свое наступление. «Бог Иншушинак покровительствовал мне. Я разбил Аккад, я присвоил статую Маништусу и переправил ее в Элам». Об этом сообщает надпись Шутрук-Наххунте на статуе. Переправив ее в Сузы, он решил таким образом отомстить более чем через тысячелетие одному из исконных врагов своей страны — младшему сыну великого Саргона Аккадского.