– Ты кого-то ищешь? – спросил он и протянул руку. – Помоги несчастному!

Она подала дукат и, опустив голову, медленно побрела прочь, оставив в недоумении своих помощников. И тут она столкнулась с высоким господином в дорогом плаще и модной шляпе.

– Это ты! – воскликнул он. – Я тебя искал!

Подняв глаза, она узнала его. Еще недавно она так мечтала встретить его! И вот он нашелся сам. Это был Джованни Медичи.

– Что вам от меня надо?

Он улыбнулся покоряющей улыбкой:

– Любви. Только любви! – сказал он тоном человека, которому никто никогда не отказывал.

– Вам надо любви? Поищите ее в другом месте! – Она повернулась и пошла быстрым шагом.

Он долго смотрел в ее сторону, пока она не скрылась за углом.

– Эх! – в сердцах воскликнул он. – Столько времени потерял!

Глава 22

Псковская темница ничем не отличалась от других. Она почти вся уходила в землю. Только узкие щели вместо окон предназначались для того, чтобы жители приносили узникам еду, иначе те могли умереть с голоду. Посадничество денег на содержание арестованных не выделяло. Поэтому при виде прохожих из темницы слышались просьбы о помощи несчастным, брошенным сюда по наговору или злому умыслу. И им помогали. Так и жили они, дожидаясь своей участи. Были среди стражей и сердобольные люди. Скованных цепью, узников выводили на прогулки.

А в доме княжеского наместника уж больше месяца пытались найти человека, спасшего княжну. Нянька уже не раз обежала город, расспрашивая тех, кто был на пожаре и видел спасителя княжны. Но все пожимали плечами. Но когда ищешь, всегда найдешь. Их конюх, узнав о поисках, потребовал от бабки туесок с брагой и сказал, что видел его в темнице.

– Ай, бедный, да кто его туды посадил? – запричитала она.

– Ступай к посаднику, там узнаешь, – подсказал мужик.

Расспросив людей, она нашла дом посадника. Находился он в самой середине города, в кремле, напротив Троицкого собора.

Покрестившись, она вошла внутрь кремля и увидела на его площади столпотворение. Все заняты, что-то серьезно обсуждают. А кто спорит, ругается, руками машет. И вот она увидела неторопливо шедшего важного человека. Она – к нему.

– Э! Господин, можно тя? – дрожащим голосом спросила она и сбивчиво стала объяснять, что ей нужно.

Мужик с трудом понял ее и подсказал, как найти посадника, и даже подвел к нужным дверям.

Нянька, торопливо шаркая ногами, направилась к двери. У двери на скамье сидел, опершись спиной о стенку и закрыв глаза, какой-то мужик. Старуха на цыпочках прошла мимо и направилась к двери, тихонько ее приоткрыла. И тут же до нее донеслись громкие голоса:

– Давно надо этого Дорофея повесить или отрубить ему голову. Ишь, поднял черноту…

– Не надо, пока пускай посидит.

Это был знакомый голос. «Неуж князь Ярослав? – всплеснула руками старуха. – Так что же будет? И кого они собираются вешать? Уж не его ли?» – и приблизила ухо к дверной щели. А голос продолжал:

– Если государь узнает о твоем самоуправстве, ты пойдешь за ним.

Старуха не поняла: «Куда за ним?»

– Опиши все государю, пускай решает.

– Кто поедет с грамотой?

– Ты и поедешь, – голос Ярослава.

– Нет уж, дорогой князь. Ехать, так вместе. Ты знаешь, что несколько бояр да житных людей уехали в Москву с жалобой на тя да на мня?

Старуха уже разбиралась в голосах. Это спрашивал посадник.

– Слышал, – сердито произнес Ярослав, – все из-за тя.

Посадник возмутился:

– Что я поднял эту черноту, что я деру налоги… Так что, едем вдвоем? А Дорофея я все же порешу, – закончил посадник.

«Господи, да не спасителя ли?..» – не успела она подумать, как послышались громкие шаги. Старуха шустро бросилась от двери. Она не услышала голос князя:

– Только попробуй! Я, не дожидаясь воли государя, сам те отрублю голову.

– Ты мне грозишь? – бросил посадник в спину направлявшемуся к двери Ярославу.

Тот, взявшись за дверную ручку, остановился и, повернувшись к посаднику, ответил:

– Как хочешь, так и понимай!

А нянька, прошмыгнув через толпу, ринулась к дому князя.

Запыхавшаяся, она влетела в опочивальню княжны. По взъерошенному виду няньки поняла, что та принесла ей плохую весть.

– Ой, Оленька, бедненькая ты моя, – почти с порога заголосила старуха, – аль повесят, аль голову отрубят, ироды проклятые, твоему спасителю!

– Как? – Глаза девицы округлились, как блюдца.

– Да вот так… – Она не успела договорить, как во дворе залаяли злобно собаки, заскрипели ворота и ворвалась группа каких-то людей.

– Ой! – воскликнула бабка, из-за плеча княжны глянув во двор. – Никак за мной! – Она узнала человека, который ей показывал дверь главного посадника.

Девушка не растерялась.

– Лезь под мою кровать и сиди тихо! – поднимая покров, приказала княжна.

Нянька с завидной ловкостью нырнула в указанное убежище. Но шло время, никто к Ольге не заходил. Голоса, которые доносились со двора, умолкли. Стихли и собаки. Когда Ольга, пересилив робость, подошла к окну, двор выглядел пустым, ворота были заперты.

– Вылезай, нянька, – подняв покров, позвала Ольга.

Та долго возилась, прежде чем показаться наружу.

– Ушли? – был ее первый вопрос.

Ольга кивнула.

– Слава богу, а то я, признаться, подумала…