Читаем Государь Иван Третий полностью

Но понадобилась еще пара дней, чтобы отряд выступил в поход. Иван Молодой перед выступлением осмотрел всех. Молодые, здоровые, хорошо вооруженные. От них так и исходила жажда подвигов и небывалых приключений. Будь здесь хоть один опытный глаз, он бы по-другому оценил их настрой: «Молокососы! Еще не нюхали запаха горящей стрелы, а воображают себе, что взяли быка за рога».

Скорее всего, об этом подумал один возница, которого они догнали на другой день. На его телеге, дном вверх, возвышался огромный котел. Рядом, в большой плетеной корзине, – переложенные соломой чаши. В корзине поменьше можно было разглядеть кубки и ложки. Это было именно то, чего, как показал им первый же день пути, им не хватало. В дальнем пути одной сухомяткой не прокормишься.

Иван ткнул в бок ехавшего рядом Романа и кивнул на повозку. Роман был понятливым и попросил разрешения у мужичка присесть рядом с ним.

– Далеко ли путь держишь, мил человек? – начал издали Роман.

– Э! – ответил тот. – Даже думать страшно! На Дон!

– На Дон? – подивился Роман. – Что тя туда потянуло? Там же одни тати.

– Но-о! – хлестнул он конягу, потом повернулся к Роману. – Сам ты тать. Что ты о них знаешь? Они люди как люди, всякие есть. Думаешь, у вас мало татей? Но-о! Аль не вы головенки рубите?

Мужик исподлобья взглянул на Романа.

– Ты-то там бывал? Аль понаслышке говоришь? – спросил Роман.

– Приходилось, – уклончиво ответил тот.

– А сейчас зачем туда едешь, если не секрет? – не отставал Роман.

– Да вот, – он кнутовищем ткнул в котел, – продам, деньгу они хорошую дадут.

– Так ты нам продай. Мы не поскупимся, – предложил Роман.

Мужик отрицательно покачал головой:

– Не-е. Я слово дал, что привезу. А они мне по дешевке товар кинут. А вы-то сами куда путь держите? – спросил возница, перебирая вожжи.

– Мы… да тоже на Дон.

– Тр-р-р. – Мужик натянул вожжи. – На Дон? – переспросил он. – Так там же одни тати? – Мужик хитро прищурил глаза.

– Да вот… надо… Мы в Молдаву путь держим.

– Куда? – теперь удивился мужик.

– Да в Молдаву, – ответил Роман.

– А где она-то? Сколь живу, о ней и не слыхивал. – Мужик хлестнул коня. – Пошел!

– Я тоже там не бывал, – сознался Роман. – Так не продашь?

– Нет. – И тут же предложил: – Я вижу, вы не очень-то для такого пути годны. Сухое-то скоро в рот не полезет. Если вы дадите мне пять рублей, пользуйтесь пока моим котлом и чашами с ложками.

– Тя как зовут? – спросил Роман.

– Наумом кличут, – ответил тот.

– Ты подожди, я сейчас…

Роман все рассказал Ивану и предложил:

– Пускай он едет с нами. Дорогу знает. А мы и вправду без варева не протянем.

– Ладно! – согласился Иван. – Но пускай за пятерку он нам еще и варит, – сказал княжич.

Роман кивнул и побежал к телеге.

– Ладно, – сказал он, – пять рублей так пять рублей. Но варить будешь ты.

– Похлебку с топора не сваришь, – сказал Наум, – продукты ваши.

– А где взять их? – полюбопытствовал Роман.

– А вон, глянь! – И показал кнутовищем вперед. На дороге стоял огромный лось. – Сам в котел просится, – заметил Наум.

Романа как подбросило. Он вскочил на коня, выхватил самопал и помчался на зверя. Выстрел был удачным. Непуганый лось подпустил охотника.

Наум умело разделал убитое животное. Он быстро снял шкуру, топором порубил лося на куски. Достав из-под котла полмешка соли, посолил мясо.

– На пару дней хватит, – сказал он, приказав приподнять котел, куда сунул соль и мясо.

Вторую ночь тоже провели в лесу. Наутро, когда проснулись, почувствовали, что весь лес наполнен запахом вареного мяса. И тут все, словно не ели век, потянулись к котлу. Наум уже все приготовил. Два свежесрубленных бревна, лежавших друг против друга, служили сиденьями. А холстина, расстеленная между ними, была столом. Все ели и только хвалили. Вкусней, казалось, до этого ничего в рот им не попадало. Завтрак был сытным.

Вдруг появилось желание немного прилечь. Раздался чей-то храп. За ним второй. Лег, свернувшись калачиком, и Наум. Вскоре весь отряд лежал вповалку. Первым очнулся Иван и увидел, что нет ни коней, ни телеги, кто-то забрал даже котел.

– Эй! – закричал он. – Подымайся!

Вскоре весь отряд был на ногах. Никто ничего не понимал.

– Нам что-то подсыпали, – крикнул кто-то.

– Наум! Он! – раздались голоса.

– Я здесь, – послышался его сонный голос.

– Наум, что случилось? – бросился к нему Иван.

– А я что? Откель мне знать? Это я у вас должон спросить!

Все были в недоумении.

– Ты когда варил, в лес ходил? – голос Романа.

– Конечно, ходил. А как бы я огонь развел? Сырость-то не горит, – ответил тот.

– А никого не встречал? – голос Ивана.

– Никого! – вздохнул Наум.

– Роман, а деньги где? – спросил Иван.

Тот ответил:

– В суме. А сумы-то нет.

– Что делать? – послышался чей-то испуганный голос.

– Эх, связался я с вами! – в сердцах произнес Наум. – Вы-то богаты, а я без коня, без повозки остался. И котла нет! – жалобно произнес он.

– Да получишь ты за все, – пообещал Иван и, повернувшись к отряду, стоявшему полукругом, спросил: – Други, что делать будем? Вертаться?

– А что осталось-то? – сказал Роман. – Возьмем деньжат да и вновь…

Но все молчали.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука