Читаем Государь Иван Третий полностью

– Без тя знаю! – ответил Роман. – Ты дорогу-то на Молдаву знаешь? – поинтересовался Роман.

– Нет. Надо сыскать, кто знает, – сказал Иван.

– Кто знает? – усмехнулся Роман. – Купцы, да и те не все знают. А их не возьмешь.

– Они одни не ездят, – заметил Иван.

– Это понятно. Искать опасно. Ты спросишь, а он возьми и скажет кому. А это до великого князя дойдет. Те-то что. Ну… выпорет тя великий князь. А мне… головенку… рыбам отдаст.

– Не отдаст! – неожиданно твердо сказал Иван.

Роман даже посмотрел на него.

– Ладно, думаю, найду всех. Но только ответь мне: добрались, а она, может, уже замуж вышла. Что тогда делать будет? – поинтересовался Роман.

– Нет, думаю, нет. Но если так, – он вздохнул, – значит, так угодно Господу нашему. И будет у мня жена кривоногая, – с горечью сказал он.

Роман оказался деловым парнем. Как он и говорил, набрал человек двадцать. В основном это были боярские дети, умеющие себя защитить. Отряд был готов к тайному отбытию, но их задерживало отсутствие проводника, который не даст заблудиться.

Знающим дорогу на Молдавию был служка купцов Елферьевых, который не раз ходил с ними на юг. Роман нашел его. Тот согласился, но запросил за это тридцать рублей. Роман покряхтел, но согласился, поинтересовавшись, когда его хозяева собираются в Кафу.

– Да они давно собрались, – сказал тот, – но не могут отъехать. Договорились было, да корабль кто-то сжег, то еще какая беда. Уж не с ними ли вы? – напугавшись, спросил он.

– Не… мы сами, – ответил Роман.

– Ну, слава те! – облегченно вздохнул служка, боясь лишиться такого заработка.

«Тридцать рублей – это кусок землицы, домишко, скотинка, живи да радуйся!» – вот какая была у него мыслишка, и он ею жил.

Узнав, что отцовский казначей вот-вот даст задуманную сумму, Иван позвал Романа и служку, чтобы обсудить, каким путем им двигаться в Молдавию.

– Тут есть много путей. Можем из Москвы аль из Владимира. Можно из Коломны.

Но все предложения были неподходящие. Там трудно скрыть, кто есть Иван, а это через несколько дней будет знать великий князь. И не было сомнений, что тот немедленно пошлет погоню.

– Тогда один путь – Дон, – сказал знаток.

– Дон так Дон, – согласился Иван.

– Но там казаки, – произнес Роман, – говорят, злыдни те еще!

– Да-а, хотя мы прошли, – ответил служка.

Этими словами он как бы подвел черту, что дальнейшие разговоры не имеют смысла.

– Дон так Дон, – повторил Иван.

Когда Мария Ярославовна услышала от Ивана, что они пойдут Доном, у нее чуть сердце не остановилось. За свою долгую жизнь она всякого наслышалась о казаках. В ее голове отложилось, что это разбойники чистых кровей и душегубы. Им своего внука отдавать она не захотела. И ей на ум пришло одно решение, но для этого нужен изворотливый, умный и хитрый человек. Но где такого взять? Подумав, она вспомнила, что знает такого. Звали его Наум – бывший слуга ее покойного мужа, великого князя Василия. Наум отличался ловкостью в разных делах. Сообразительный, находчивый, к тому же умеющий держать язык за зубами, он завоевал у княжеской семьи, в которой служил, полное доверие.

Правда, Наум с тех пор, конечно, успел состариться. Да не беда. Услышав, что у бывшей хозяйки в нем снова появилась надобность, весело улыбнулся. Придя домой, взял поношенный чувал, набил его на дорогу нужным тряпьем. Туда же сунул вяленое мясо, рыбу, кусок сала, пару буханок хлеба и, сказав своим, что его ждут в Москве, оседлал лошаденку, и вот он уже готов отправляться в дальний путь.

Мария Ярославовна, увидев у своих дверей странного мужичка в замызганной епанче, его не узнала. Лицо его скрывал надвинутый на лоб капюшон.

– Ты кто будешь, мил человек? – спросила она, остановившись напротив.

Незнакомец отбросил капюшон.

Мария Ярославовна отступила на шаг, вглядываясь в его лицо.

– Никак Наум? – неуверенно произнесла она.

– Наум, Наум! – Мужик рассмеялся.

Засмеялась и Мария Ярославовна.

– Так быстро! – подивилась она.

– А что, матушка, тянуть?

– Молодец! А ты, я вижу, почти не стареешь.

– Да не, матушка, началось.

И он, отбросив капюшон, показал ей полуседую шевелюру.

– А вот по лицу не скажешь, – заметила Мария Ярославовна.

Только разбегавшиеся от уголков глаз морщинки выдавали его годы.

– Поди, голоден? – полюбопытствовала она.

– Да… не, – замялся он.

– Пошли, – приказным тоном сказала старуха.

Он послушно двинулся за ней. Она привела его в поварню.

– А ну, бабенки, накормите-ка дорогого гостя.

– Сидай. – Повариха кивнула на ослон у стола и стала выставлять остатки разной снеди для дорогого гостя.

– Поешь и приходи ко мне, – сказала Мария Ярославовна.

Через некоторое время он вернулся к ней, держа в одной руке епанчу, в другой чувал.

– Накормили? – спросила она.

– Во! – И, держа в руке епанчу, провел рукой около горла.

– Вот и хорошо. А сейчас мы пойдем. Расскажу подробно, для чего ты мне надобен и что у тебя будет за служба. Надумал мой внук ехать свататься, да выбрал не тот путь. Хочет ехать через донские земли. И надо бы так устроить, чтобы он туда не добрался, а побыл немного в дороге, да и в родной дом воротился…

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука