Читаем Госпожа Сарторис полностью

Я слышала по утрам, как поворачивается в замке ключ и как она устало поднимается по лестнице; видела тени у нее под глазами, но не знала, что делать. Когда она заговорила о том, что хочет переехать до окончания школы, я отвела ее в свою комнату; я сказала, что знаю про мужчину, с которым она проводит ночи, и если она не хочет потерять бабушку, пусть будет так добра изображать школьницу еще какое-то время. Она не стала спрашивать, откуда я знаю, просто прошла мимо меня в ванную и включила воду, но, судя по ее поведению, угроза подействовала. Я была вне себя от тревоги и горя; у нас никогда не было взаимопонимания, мы вообще, по сути, друг друга не знали, но осознание, что моя дочь Даниэла попала в руки этого сутенера, сводило меня с ума. Я рассказала все Ренате, которая уже была на седьмом небе от счастья и готовилась к переезду в М., и она, не задумываясь, ответила: «Так поговори с ним». Этот вариант действительно показался мне самым разумным. Я не ждала многого, но надеялась на своеобразную очную ставку – женщина из спального квартала и мужчина из преступного мира, которая, возможно, заставит его держаться подальше от ее дочери. Я надеялась, что, если буду вести себя по-мещански, он может потерять к Даниэле интерес; возможно, даже признает, что их «связь» – ошибка, а у Даниэлы другая жизнь и ею двигала лишь подростковая жажда покинуть свой мир – один раз, на пробу. А может, получится его запугать, если достаточно четко донести, что я не собираюсь больше этого терпеть и приму меры. Это все было не слишком оригинально. Но я видела того мужчину. И понимала, что деньги ситуацию изменить не смогут.

Сегодня она вернулась. Она ничего не знала, пока отдыхала в школьном санатории в Тироле; там точно не было никаких немецких газет, тем более из Л., а по телефону за время короткого отъезда она, видимо, не звонила – наверняка связаться с ним, владельцем трех дискотек и двух стриптиз-клубов, было непросто. Я собрала несколько статей о случившемся и оставила у нее в комнате, в закрытой папке, куда положила еще записку. «Дорогая Даниэла, – написала я, – в связи со смертью господина Вильродта комиссар криминальной полиции – прикладываю визитную карточку – просит тебя позвонить в президиум. Надеюсь, ты быстро оправишься от утраты. Твоя любящая М.».

Я пыталась ему дозвониться. Было легко узнать, по каким злачным местам шлялся Вильродт, но выйти с ним на связь оказалось непросто. Я несколько раз безуспешно оставляла свой номер; наконец однажды вечером, около десяти, я застала его в баре на Фридрихштрассе. «Я – мать Даниэлы, – напрямик заявила я, – и я очень хочу с вами поговорить».

Он не замешкался ни на секунду; казалось, ситуация доставила ему удовольствие. «Это можно устроить, – ответил он, – хотите приехать ко мне?» Я думала, где хочу встретиться с ним, но о нашем доме, разумеется, не было и речи, появляться с ним в кафе я не хотела, плюс ко всему во мне зародилось своего рода любопытство. Мы договорились на следующий же день, и в шесть часов я в темно-синем костюме со скромным шелковым платком вышла из машины перед его домом.