«Иногда вы с Аргоном видите то, чего не вижу я. Я не совсем хорошо это понимаю. И никогда не понимал. Я – рыцарь и не стремлюсь к чему-то другому. У меня нет твоего умения или таланта смотреть вглубь вещей. Я не чувствую себя комфортно с другими сферами. Но я доверяю тебе и всегда доверял. Отец тоже тебе доверял, и этого для меня достаточно. На самом деле, наш любимый отец выбрал тебя именно для такого времени, как это».

Гвендолин посмотрела на брата, тронутая его словами.

«Ты – лучший брат, которого я могла желать», – сказала она. – «Я всегда могла на тебя рассчитывать. Даже когда ты не согласен».

Кендрик улыбнулся ей.

«Ты – моя сестра. И моя Королева. Ради тебя я пойду на край земли, независимо от того, согласен я с тобой или нет».

Раздался крик и, обернувшись, Гвендолин увидела группу людей, которые со злостью толкали солдат, присматривающих за ними во время маршрута эвакуации. Она почувствовала, что небольшой порядок, которого они достигли, начинал рушиться, и девушка спрашивала себя, как ей вообще удастся переправить свой народ через Каньон. На самом деле, когда их крики усилились, Гвен подумала о том, что они могут даже начать открытое восстание против нее.

Они обогнули изгиб и дыхание Гвендолин замерло, когда она увидела перед собой простор Каньона. Гвен увидела все слои тумана, всевозможные цвета, задержавшиеся в воздухе, бесконечную ширь, которая, казалось, тянется к самим небесам. Она также увидела и великолепный мост, переброшенный через него, ожидающий их.

И все ее люди, добравшись до подножия пересечения, вдруг остановились. Поднялись крики, и Гвен видела, что ее солдаты больше не могут контролировать массы, которые начали раскачиваться туда и обратно, как загнанные в клетки звери. Народ совершенно отказывался сделать еще хоть один шаг вперед, на мост. Гвен видела, что они боятся его переходить.

«Мы не покинем Кольцо!» – крикнул один из них.

Толпа одобрительно заголосила.

«Наш дом здесь! Если здесь есть какая-то опасность, значит, мы умрем здесь!» – крикнул другой человек.

Раздался очередной крик.

«Вы не можете заставить нас уйти!» – крикнул третий.

Последовал хор одобрительных криков, когда ее люди значительно осмелели.

Гвендолин знала, что она должна что-то предпринять. Он поднялась в повозке, высоко над массами, и вытянула руки, призывая их к тишине.

Постепенно люди притихли и все глаза устремились на нее.

«Да», – громко объявила Гвендолин. – «Я не могу заставить вас уйти. Вы правы. Но я – ваша Королева, и я прошу вас об этом. Я обещаю вам, что у этого есть весомая причина. И я обещаю, что если вы останетесь здесь, то погибнете».

Толпа закричала, прерывая ее, и Гвен вспыхнула, почувствовав себя ненавистным правителем. Она впервые пожалела о том, что стала Королевой.

«В королевский двор!» – крикнул какой-то простолюдин.

Люди повернули в обратном направлении, подальше от моста. Гвен увидела, что ее солдаты теряют над ними контроль, что они не могут их остановить.

Сердце Гвен бешено колотилось в груди, она прижимала к себе Гувейна, задаваясь вопросом о том, что делать дальше, когда вдруг раздался ужасный крик к небе, достаточно громкий, чтобы волосы на затылке Гвен встали дыбом.

Ее люди прекратили кричать и вместе этого остановились и посмотрели на небо. Гвен повернулась и посмотрела на восток, на горизонт. У нее уже появилось дурное предчувствие относительно того, что это может быть.

«Нет», – думала Гвен. – «Не сейчас. Не тогда, когда мы так близко к тому, чтобы уйти».

Послышался очередной пронзительный крик, за ним третий и четвертый. Она узнала бы этот крик где угодно – первобытный, самый могущественный крик в мире.

Это был крик дракона.

Глава семнадцатая

Рис сидел в трюме корабля Королевы, воздух был наполнен каплями дождя, барабанящими по дереву, он облокотился о стену и занялся раной на своей ноге, счастливый от того, что остался в живых. Рядом с ним сидели Стара, Срог и Матус, которые пили горячий эль. Королевские целители ухаживали за их ранами. Рис скривился, пока целительница зашивала рану на его бедре, после того, как она извлекла из нее стрелу. Боль была жгучей, но Рис испытывал облегчение от того, что она вынула стрелу, и что он получил эту рану, защищая Стару.

Стара, которая сидела рядом с ним, храбро держалась, пока целительница зашивала ее рану и старалась не вздрагивать. Целительница сделала последний шов, после чего наложила различные мази. Рис ощутил холодный укол, когда его целительница приложила холодную ткань к его ноге, наполненной мазями. Он почувствовал, как прохладные мази медленно проникают в рану. Через несколько секунд это принесло ему облегчение и, расслабившись, он почувствовал себя лучше.