Воображение Белинского отражает предрассудки городских интеллектуалов, вероятно заимствованные на Западе, поскольку люди вроде Белинского зачастую знали европейскую литературу лучше, чем реалии русской провинции[510]. Чихачёвы не отвечают этим предрассудкам, а у читателя их записок складывается образ более многомерный и сложный, чем порожденный воображением Белинского. Разнообразные роли, которые они играли во всех сферах деятельности (включая досуг, веру, благотворительность и светскую жизнь) – как и их роли в трудовой жизни, – определялись для Чихачёвых гендерными представлениями, в которых распределение обязанностей часто было прямо противоположным тому, чего требовали западноевропейские образцы. Те же самые закономерности прослеживаются, когда сталкиваешься с печальной стороной жизни Чихачёвых: с их переживаниями, связанными с болезнями и утратами.

Глава 6

Болезнь, горе и смерть

Первая запись в первом дневнике Натальи (от 1 января 1835 года) касается ее болезни и передает ее состояние физического недомогания. В записи отражено, что основной помехой в хозяйственных делах Натальи было вовсе не чувство стеснения или социальные запреты, связанные с ее ролью жены, матери и управительницы, а физическая неспособность выполнять тяжелые повседневные обязанности:

В «почтовых сношениях» и своих дневниках Наталья часто жалуется на болезнь и иногда вовсе не находит в себе сил писать, предоставляя Андрею объяснять, что ей нездоровится. Наталья упоминает о состоянии своего здоровья почти ежедневно, пускай лишь для того, чтобы сказать, что чувствует себя лучше, чем обычно («слава Богу»). Чаще всего Андрей и Яков упоминают Наталью в «почтовых сношениях», чтобы справиться о ее здоровье и сообщить о нем (ведь, чувствуй она себя хорошо, написала бы сама).

Возможно, Наталья, как и многие другие недооцененные женщины, жаловалась на здоровье, чтобы привлечь к себе внимание и добиться сочувствия, но стоит отметить, что в записках ее жалобы встречались не чаще, чем жалобы ее брата или Тимофея Крылова (именно последнего Андрей дразнил ипохондриком, в шутку сравнивая его с мистером Вудхаузом из романа «Эмма» Джейн Остин)[512], и при этом жалобы Натальи были не такими горестными, как сетования ее брата или Крылова. Скорее всего, Наталья действительно страдала от нескольких хронических заболеваний.

Она жалуется на регулярные мигрени, их также отмечает Андрей («У меня баба целый день валяется и с постели не встает: мигрень, говорит»)[513]. Она упоминает боли в спине, в ухе, ноге и пишет, что в целом неважно себя чувствует. Она часто не спит из‐за сильного кашля или «спазмов» и иногда не может подняться на следующий день: то ли от усталости, то ли из‐за того, что боль мешает двигаться («…сегодня во весь день не вставала бедняжка с постели: боли нигде никакой нет, только слабость очень велика»)[514]. Иногда, не поднимаясь с постели, она тем не менее находит в себе силы записать все о работе или поручениях, исполнявшихся в тот день в имении.