Читаем Города полностью

Все это привело к тому, что покойный сенатор Дж. Уильям Фулбрайт назвал «высокомерием силы» в стране. Даже Колин Пауэлл грубо и высокомерно отвергает мнения европейских критиков Америки.

36 серий

31: Уланы Джодхпура

Джодхпур, или Марвар [76], — крупнейший индийский штат агентства «Раджпутана». Вооруженные силы штата составляют уланский полк, пехотный батальон и транспортный корпус. Эти силы находятся на содержании махараджи (которому они салютуют залпом из семнадцати стволов) и поставлены на службу Империи на случай крайней опасности. Уланы Джодхпура сохранили свою исконную славу и традиции того времени, когда они сражались бок о бок с другими индийскими кавалерийскими соединениями во Франции и Палестине в ходе Великой войны 1914–1918 гг. Под протекторат Великобритании Джодхпур попал в 1818 г.

Немцы в Испании утверждают, что пять дивизий могут присоединиться к повстанцам

Предупреждение военных руководителей проигнорировано

Таффи вошел в камеру, почти робея.

— Как они с вами обращаются?

Белое пальто придавало ему достоинство жуликоватого торговца. Подпольная охота за старыми журналами довела его до тюряги. Разумеется, Mo был очевидным подозреваемым: его застигли с поличным в цокольном помещении «Бертран Рота», когда он упорно старался добыть экземпляр первого издания книги Г.А. Хенти «Переход через пампасы». Кто-то сказал ему, что он упомянут на ее страницах.

Сейчас Mo примирился с ситуацией. Он знал, что местные жители рассчитывают, что его вздернут. Из-за зарешеченного окна доносились не слишком отдаленные веселые крики горожан, забавлявшихся керлингом и метанием колец на льду Темзы где-то над обителью доминиканцев. Да и сам Таффи только что возвратился с матча по керлингу между командами министерства внутренних дел и министерства иностранных дел. Никогда еще ему не приходилось разговаривать с чиновником министерства иностранных дел, который отдал бы дань его безупречному валлийскому языку.

— Отлично, — сказал ему Mo. — Честное слово, отлично. Это же роскошь. Хотя они и отказываются вернуть мне пистолет. А в остальном — выше всяких похвал. И они меня не трогают. Всемирные права человека и все такое. Идеально. Но скучно. Это моя единственная серьезная жалоба. Я всячески пытался растормошить их, но, сами понимаете, они мормоны или адвентисты седьмого дня, а это никак не вдохновляет. Наркотики превосходны. У меня нет жалоб. Потому-то я и не жалуюсь.

Его руки и ладони покрывали мелкие кровоточащие ранки. Как будто трещины неожиданно появились, а потом стали заживать.

Таффи рассмотрел эти отметины.

— Что-то я раньше не видел подобных стигматов. Что произошло?

— Долгая история, — отозвался Mo. — Все началось в Карфагене. Какой-то мохнатый год до нашей эры, но какой именно, точно не скажу. Такие вопросы не по мне, вы же понимаете. У меня был знакомый. Эта штука передается от человека к человеку. И она может дремать в крови века. Ее переносят черные сорокопуты. Он этого не знал. А меня это не волновало. А потом, примерно год назад, меня осмотрел тюремный врач.

Таффи усмехнулся про себя.

— Тюремный врач — это я. Единственный, который им нужен.