Читаем Города полностью

Я знакомлю его с моим сыном. «Жуан, это мой мальчик, Билл». Билл встает, пожимает Мальчишке руку и благодарит за заботу обо мне. Моему мальчику пятьдесят. У него пивной животик, и тем не менее он выглядит как человек, не проведший ни одного дня в кабинете.

Билл — настоящий аккуратист. Это я вам могу сказать. Он аккуратный ребенок, просто он так и не научился делать деньги. Летом он работает инструктором по плаванию, а зимой подается на юг. Он заделался преподавателем в начальной школе на Гебридах. Он достиг своего потолка, когда стрелял разрывными пулями в головы слонов на Шри-Ланке.

Но сегодня его улыбка кажется вымученной.

Я спрашиваю:

— Как Бесси?

Билл меняется в лице и садится.

— Гм. Ты не смотрел новости? В новостях был сюжет.

— Сюжет о Бесси в новостях?

Черт! Шагу нельзя ступить, чтобы не споткнуться о сучок.

Голос Билла дрожит.

— Ей что-то сделали с лицом, — говорит он. Достает газету, активирует и кладет на стол.

Я отвечаю:

— Я ничего не видел. Мне кажется, мы под фильтром. По-моему, новости для нас фильтруют.

— ААЖ. Только на этот раз активирована жертва.

Система ААЖ защищает банки, торговые центры, офисы. В Первом Мире, в Тупоголовом Мире ААЖ есть повсюду. Она предназначена для ликвидации жуликов. Всего на одну секунду я предположил, что Бесси взялась за какую-то работу вроде роли беглого гангстера.

Газета Билла заполняется живыми заголовками.

И вот заголовок:

А

А

Ж…

Потом приходит анимация:

Активизируются

Асоциальные

Живодеры

А затем, к вашему развлечению и удовольствию, идет сцена ограбления моей внучки, запечатленная камерой и проданная артиллерийской компанией с целью покрытия издержек.

Они тиражируют захват моей внучки ради смеха. Потому что грабители стары.

А что, разве не клевые стариканы?

Вот она, моя Бесси — она выходит к своей машине. Гладкие черные волосы, обтягивающие красные брюки, такая маленькая, такая чудесная. Способная позаботиться о себе, но ведь человек не ожидает, что его технически оснащенная, опоясанная ААЖ автостоянка может стать местом, где он подвергнется ограблению.

Вот четверо клоунов, пошатываясь, приближаются к ней. Стариканы вроде меня. Ковыляют на костылях. У них походка Франкенштейна, только загаживают улицу. На одном старые штаны, которые маловаты для него. Штанины на икрах заканчиваются, и держатся только ремнем, спереди не сходятся. Сплошь выставка тусклого белья.

Билл говорит:

— Микроволновая печь. Как-то получилось, что они эту печь обернули на нее, а не на себя. Только они не ведали, что творят.

Билл не в силах смотреть, он закрывает лицо.

А там, на странице, Бесси стирают с лица земли.

Ключи в ее руке раскалились, и она их роняет. Ее блестящие волосы нагреваются, она хлопает себя по лбу, сгибается и пытается защитить себя локтями.

Билл говорит, прикрывая рот рукой:

— Сеанс должен продолжаться двести пятьдесят секунд. Дольше вредно.

Это старые, старые чудаки. Все они шаркают ногами. Они забыли выключить эту гребаную штуку. Они забирают ключи от машины, но ключи чересчур горячие, и старики роняют их. Хай сделано! И вот они уже тащатся дальше в поисках выключателя.

Прошло триста секунд. Брюки Бесси уже дымятся, и кожа на лице начинает пузыриться.

— Ей придется трансплантировать радужную оболочку глаз, — говорит Билл.

Старики подхватывают ее сумочку и попросту оставляют Бесси там. Забираются в машину. Мне достается момент взглянуть на них.

Есть два пути к старению. В одном случае вы сморщиваетесь. В другом — раздуваетесь подобно облаку. У одного из них в свете дневных ламп лицо похоже на засушенный корень алтея.

— Старые пердуны.

Это я услышал собственный голос. Мне становится плохо, когда я злюсь. А злюсь я все время, и ничего не могу поделать. Я ничего не могу сделать для Бесси, никак не могу справиться с этими старыми придурками.

— С ней все будет в порядке, — говорит сын.

Он смотрит на меня, и на мгновение я опять становлюсь его папой. Не ахти каким папой я был, когда он был маленьким, вечно разъезжал по делам или работал на свою компанию. Господь с тобой, Билли. Я хотел, чтобы у меня было столько денег, чтобы не пришлось больше работать, чтобы можно было удалиться от суеты. Но все мои деньги ушли в мою старость.

Мы сомкнули руки. Всю свою жизнь Билл помогал людям. Билл лучше меня, вот и все.

— Прошу прощения, Билли, — говорю я и при этом имею в виду: за все.

В этот вечер мы с Джаззой все-таки берем себе по пиву в Счастливой ферме, но Джей сейчас не в лучшей форме. Он только сидит и таращится. От невробики у него кружится голова. Ему вкалывают в запястье новомодный наркотик. Он слегка подпрыгивает и стонет, когда его колют. Мы зависаем в обществе Гаса.

Этими славными хипповскими штучками занимается Гас. Он говорит, что продает планктон в страны типа Парагвая, так что они экономят на угле. Пока что. Всякий, кто в здравом уме, знает, что эта штука не действует, и денег на ней не сделаешь. Получается, что они остаются голыми.

И вот я задаюсь вопросом: откуда у Гаса берутся деньги? Дело-то в том, что очень уж много удачных сделок проворачивает этот маленький, скользкий хлыщ.