Читаем Город дождя полностью

 Тем летом мы отдыхали с братом в деревне маминых родителей. Отец тогда не смог поехать с нами из-за каких-то очередных дел, связанных с ненавистной нам с Андреем работой. Думаю, он вообще не любил маминых родственников, иногда мне даже казалось, что он стыдится её происхождения. Но родители были так далеки от меня, что я не могу с уверенностью судить об этом. Мы редко приезжали в деревню, в эти бескрайние просторы вольной Сибири, поэтому в моём детском сердце бился волшебный фонтан безудержной радости. Разве могла природа нашего подмосковного города сравниться с этим калейдоскопом роскошных видов, пряных трав, диких цветов, особенного сладкого опьяняющего воздуха, который хотелось впитать в себя каждой клеточкой тела? Мы с братом, как игривые шальные зверьки, могли бесконечно бегать по сочным равнинам, покрытым ковылем и полынью, валяться в полях сиреневой гречихи,  вдыхать медовые ароматы лесных ягод, тонуть глазами в синеве широкого свободного неба, прыгать по мокрым камням озёр, собирать маленькие блестящие камушки разных цветов, казавшиеся нам настоящим кладом. На рассвете мы любили сбегать из уютного дома, в окна которого заглядывали спелые кусты малины и цветущие яблони, чтобы понаблюдать за высокими горами, окутанными таинственным воздушным туманом, похожим на сладкую вату. Дедушка говорил нам, что туман – это любопытное непослушное облако, которое, вопреки запрету старших облаков, решило спуститься с небес на поверхность земли. Нам нравилось его слушать, мы любили его удивительные истории, будившие в нас бескрайнее воображение. Дедушка знал столько захватывающих легенд, песен, сказок, что он казался нам добрым волшебником. Мы с братом даже думали так одно время. Дедушка рассказывал, что иногда, если стоять у местной реки, в облаках можно увидеть своё отражение, окружённое радужным кругом, что в прошлом люди даже видели в облаках целые картины сражений с поля боя, которые проходили далеко отсюда. Он объяснял это преломлением света, говорил что-то о двойном зеркале, воздушной линзе, но для нас всё это звучало как невероятное чудо. Дедушка мог научно объяснять различные явления, но всегда оставлял простор для нашей фантазии, какой-то элемент волшебства. Если он говорил нам, что радуга – это свет, который падает от солнца, преломляется на капельках дождя, а потом распадается на световые компоненты, то не забывал добавить, что по ирландским поверьям, там, где радуга коснулась земли, хитрые лепреконы прячут  свои горшочки и кувшинчики с золотом, которое украли у случайных странников или заработали, мастеря феям обувь.

Однажды на закате мы наблюдали с братом двойную радугу: огромный яркий мост, ведущий в небеса, раскинулся вдали через всё поле, а под ним проходил второй, чуть более бледный, рассеянный. Нам захотелось дойти до радуги, прикоснуться к ней, пройти сквозь неё или по ней, и мы, взявшись за руки, двинулись в путь по высокой влажной траве и оврагам. Хотелось ли нам отыскать сокровища, попасть в сокрытый волшебный мир? Думаю, мы просто надеялись, что, добравшись до неё, произойдёт что-то непостижимое, дивное, колдовское… Мы прошли совсем немного, когда стало стремительно темнеть. Пастух гнал с пастбища стадо коров, которые требовательно мычали, звеня колокольчиками в наступающих сумерках, вольный табун лошадей возвращался в деревню, выгнув сильные шеи и сверкая блестящими гривами в лучах заходящего солнца, пушистый лесной хорёк торопился к себе в тёплую норку, громко стрекотали кузнечики, вероятно, обсуждая перед сном главные события уходящего дня. Приближающаяся тьма напугала меня, и я уговорила Андрея повернуть назад. Перед тем как отправиться домой, мы проводили радугу прощальным взглядом, и обещали друг другу, что в следующий раз обязательно дойдём до неё…

 Однако это вовсе не тот древний антиквариат, о котором я вспомнила в начале; даже сейчас память упрямо не хочет обращаться к этому предмету. И всё же я не могу от него отмахнуться, сделать вид, что ничего этого не было. Как я уже отмечала, это воспоминание, эта старая плёнка кинофильма была разорвана на несколько отрывков.