Читаем Город дождя полностью

 Я бы ещё долго беседовала у костра с этим донкихотом, но меня окликнул взволнованный мужской голос. Поняв кто это, на моём лице появились разочарование и тоска. И всё же я встала и пошла к нему навстречу.

Глава 14

Нет! это не животное и не человек меняются взглядами…

Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга.

И в каждой из этих пар, в животном и в человеке – одна и

та же жизнь жмётся пугливо к другой.

                                                                                   Тургенев

Что я испытывала к нему? Почему не могла просто равнодушно воспринимать его как обыкновенного запрограммированного робота, которыми был полон этот город? Я всегда злилась на его заботу, отеческую опеку. Вот и в этот раз, увидев Грома, я почувствовала раздражение, а вместе с ним и странную тоску.

– Я так и знал, что найду тебя здесь, – сказал он, когда я подошла и подняла на него свои ледяные глаза. – Посмотри на себя, ты вся продрогла! Пойдём, отогреешься у меня в машине.

 Гром взял меня за руку, но я отдёрнула её.

– Что случилось? Я никуда не пойду.

Он устало вздохнул и с грустью посмотрел мне в глаза.

– Здесь опасно, – произнёс он, кивнув в сторону шатра. – Убита женщина. Возможно, убийца ещё прячется где-то среди толпы.

 Я посмотрела на отдыхающих здесь людей: случившееся их не волновало, на их лицах не отражалось никакой тревоги, разве что вялое любопытство. Непомнящие себя крохотные мышки мирно дожидались, когда наступит их черёд быть проглоченными скользким удушающим городом. А другие мышки в форме и при исполнении пытались сделать вид, что могут дать ему отпор. Смешная бессмыслица…

– Мне всё равно, – ответила я. – Тут весело, я никуда не пойду.

– Это ведь не шутки, Иллюзия. Почему ты упёрлась, как глупый барашек? – ласково спросил он.

Мне были неприятны эти нежности. Что он, в самом деле, пристал ко мне?

– Я уже всё сказала, и, между прочим,  бараны вовсе не глупые!

Я произнесла это раньше, чем осознала, что во мне всколыхнулось какое-то чувство. Иногда, когда мы черпаем воду из колодца минувшего, нам вдруг приходится обнаружить нечто настолько древнее, настолько позабытое, что глядя на этот антиквариат, у нас закрадывается мысль: “А не из колодца ли дремлющих сновидений мы, перепутав, достали этот предмет?” Но потом в сознании всплывают подробности, обрывочные картины, мы вдыхаем знакомые запахи, видим знакомые пейзажи; пространство и время как будто искажаются, и мы перемещаемся  в прошлое.

 Это детское воспоминание было разорвано на несколько сцен, несколько глубоких и значимых тёмных отметин в моём сознании, похожих на раздвоенные отпечатки копыт. В тот день я увидела, что животные могут быть тепло привязаны друг к другу (даже крепче, чем некоторые близкие люди), что им хорошо известно о любви и смерти, что они тонко чувствуют и то и другое.