Читаем Город дождя полностью

Мой новый кошмар отличался от тех, что я видела раньше: там я спасалась от уродливых чудовищ, падала вниз с внезапно обрушившегося балкона, просыпалась под землёй в душном тесном гробу, лежала в морге на столе патологоанатома, не в силах пошевелить и пальцем, наблюдая за тем, как он готовится к вскрытию моего тела... Теперь смерть пришла ко мне в образе моего самого близкого человека – Андрея.

Во сне он был таким же, как и два года назад, когда убийственный диагноз ещё не ворвался в наш дом – длинные русые волосы, которые он обычно собирал в хвост, большие выразительные глаза, узкие плечи и гордый заострённый подбородок. Несмотря на то, что наши жизни зародились в результате оплодотворения разных яйцеклеток, внешне мы были похожи с ним, почти как две капли воды. Окружающие всегда отмечали наше поразительное сходство, что, впрочем, не всегда можно было сказать о наших характерах. Мой брат очень легко заводил друзей, был общительным, обожал экстрим и безумные авантюры – я же росла домашней девочкой, которая весьма настороженно относилась к людям, а уличному паркуру предпочитала чтение книг. Но в самом главном мы были едины. Повзрослев, мы, не взирая на общественные предрассудки и недовольство родителей, иногда брали друг у друга одежду: я любила носить его кожаные штаны, а он – моё приталенное женское пальто, которое ему очень шло. Мы были очень дружны с ним, несмотря на то, что часто проводили время в разных компаниях – Андрей обожал знакомиться с новыми людьми. Но даже когда у него появилась девушка, он никогда не забывал про меня.

Прошедшее время, моя смерть не уничтожили тоску. Мне по-прежнему не хватает его. Я постоянно думаю о нём, хотя уже не разговариваю с ним мысленно, как мне советовал школьный психолог, – это не помогает, а делает только хуже. Наверно, будь у меня не такой сложный характер, я бы не оказалась здесь, а прожив долгую, возможно, счастливую жизнь, очутилась в месте, где царит только любовь и добро, где меня ждал бы счастливый Андрей, держа на руках пушистого Чарика, нашего давно погибшего щенка. Но это только догадки.

 Когда я прошла на кухню, то поняла, почему в квартире было так холодно: окно было распахнуто настежь. Капли дождя разбивались о стекла, а некоторые из них попадали на подоконник и стекали на пол. На столе стояли недопитая бутылка “Шериданс” и два бокала, один из которых был наполнен. Кто-то приходил к Радуге, пока я спала. В её комнате, на кровати, я нашла пустую коробку из-под конфет и белоснежного мехового зайца, который при нажатии ему на живот, читал известную детскую считалочку: “Раз, два, три, четыре, пять – вышел зайчик погулять…”. Она наводила на меня странную грусть, когда я слышала её в детстве. Однако тогда меня не страшила смерть, ведь дети бессмертны: многие из них рано узнают, какой финал ожидает каждого человека, но представление об этом у них размыто. Помню, я даже хотела поскорее умереть, чтобы увидеть тот сказочный и прекрасный сад, что зовётся Эдем.

В ванне мне стало плохо, но чувство тошноты быстро прошло, и вместе с тем возникло острое желание немедленно покинуть квартиру. Я быстро собралась и вскоре уже брела по вечерним улицам, вглядываясь в серую пелену дождя. Встречные прохожие уставшими глазами смотрели сквозь меня (в ненастье люди особенно не внимательны), и я чувствовала себя маленьким потерянным светлячком из старого мультика. У газетного киоска стоял знакомый мне пожилой мужчина, раздающий сектантскую литературу, которую никто никогда не брал. Его всегда игнорировали. Иногда он падал на колени, собирал с асфальта опавшие листья, сыпал себе их на голову, кричал о грядущем конце света и рыдал, как истеричный ребёнок. Иногда его было жаль.

Парк почти опустел, и деревья прятали от фонарей свои чернильные тени, упираясь в небо полуголыми ветвями и роняя сверху дрожащие капли. Свернув с центральной аллеи, я обнаружила, что в моей любимой беседке никого нет. Там я нашла забытые кем-то цветные мелки и горстку блестящих каштанов, лежащую на небрежно вырванном тетрадном листке. Я высыпала её себе в карман, сама не зная для чего. Многие собирают каштаны совершенно бесцельно, что придаёт этому занятию особое очарование. Подобрав с земли несколько колючек, я достала их сердцевины и добавила к остальным плодам – мне всегда больше нравилось охотиться на зелёных “ёжиков”, чем собирать уже выпавшие из них гладкие шарики.

Жёлтым мелом я нарисовала на скамейке солнце, оно задорно улыбалось мне и подмигивало, согревая придуманным теплом. Хотелось сидеть здесь вечно, но я знала, что скоро в парке появятся опасные существа, от которых невозможно спастись, если они почуют твой страх. Помимо психов и вампиров, тут хватало убийц.

Свою позднюю прогулку я решила завершить в тихом кафе, которое находилось неподалёку. Безумно хотелось горячего шоколада.