Читаем Город дождя полностью

– Идём, – негромко сказал он, и я сразу подчинилась, словно меня накачали каким-то наркотическим средством, превратив в послушную марионетку. От этого воздействия было невозможно освободиться, несмотря на то, что я продолжала всё чётко осознавать. Оказавшись на улице, я ещё некоторое время находилась в таком состоянии, пока какая-то девушка не подбежала ко мне и не поцеловала в щёку. Я не сразу узнала Радугу.

– А что ты здесь делаешь? Решила сменить свою скучную работу? – хихикнула она и посмотрела на моего спутника. – Неужели ты, наконец, завела себе дружка?

Прежде, чем я успела что-либо ответить, Радуга прильнула к нему и промурлыкала сладким голосом:

– Котик, для тебя – совсем недорого.

Рядом с нами остановилась машина с затемнёнными стёклами, но никто из неё не вышел. Ветер молча отстранил от себя Радугу, и направился к автомобилю.

– Хочешь оставить меня тут?

Я сошла с тротуара на дорогу, и угодила в разноцветную масляную лужу, насквозь промочив ботинок.

– Я скоро приду за тобой, – ответил он, скрываясь в машине.

Его слова обрадовали меня, хотя для этого не было никакого повода – теперь я окончательно убедилась в том, что от Ветра не следует ждать помощи. И всё-таки я хотела, чтобы как можно быстрее наступило это “скоро”. Похожие чувства влекли меня на железнодорожные станции, где я бесцельно бродила по платформам, наблюдала за людьми, провожала поезда в разные города и страны, глотая железный ветер и мечтая о кочевой жизни, вместе с тем заглушая в себе спонтанные порывы, побуждающие купить билет и отправиться куда-нибудь далеко-далеко, где “много чудесного видит земля”: было ясно, что это желание – лишь романтический самообман. Рельсы не вывезли бы меня на правильный путь и не спасли от разъедающей тоски, которую не просто заглушить шумом колёс, но я всё равно стремилась к поездам по малейшему зову души. Чего же я ждала там?

– Какой грубиян, – фыркнула Радуга. – Ты уже спала с ним?

– Нет, и не собираюсь. Я вообще ещё не с кем не спала, если хочешь знать, – раздражённо ответила я, присев на бордюр и спрятав лицо под капюшоном пальто.

– Не могу поверить, что никто ещё до сих пор не залез к тебе под юбку! – с изумлением воскликнула Радуга.

– Один однажды попытался, но недооценил беззащитную девушку.

Я пожалела, что затеяла с ней этот разговор, но теперь надо было идти до конца – если я открываюсь кому-то, то непременно расставляю все точки над “i”.

– Ты точно не из этого мира.

Радуга присела рядом и заглянула мне в глаза. Чересчур румяные щеки и огромные накладные ресницы уродовали её милые черты.

– Просто я считаю, что для этого нужна любовь.

– Тогда тебе давно пора полюбить, – уверено заявила она. – Это проблема?

Я тяжело вздохнула.

– Понимаешь, для меня любовь – это неразрывная привязанность к близкой душе. Я сейчас говорю лишь о её платонической стороне. Я уже любила однажды...

– Кого?

Глаза моей собеседницы хищно заблестели, словно она почувствовала мою обнажённую боль и обрадовалась ей, как долгожданной добычи.

– Своего брата.

Мой ответ Радуга встретила режущим смехом.

– Иллюзия, это разные вещи, если, конечно, это не то, о чём я подумала.

Я отвернулась от неё и сильнее надвинула капюшон.

– По правде говоря, я не вижу сильных различий. У любой страсти короткая жизнь, а настоящая любовь вечна, и она может быть бестелесной.

– Не правда! Ты ничего не знаешь о любви. Но пора прекратить этот разговор – вижу, ты упёрлась рожками, и будешь стоять на своём. Только ответь ещё на один вопрос – своих родителей ты тоже любила, как брата? – она с вызовом произнесла это, совершенно убеждённая в своём подозрении.

– Я любила их, но наши взаимоотношения нельзя было назвать союзом родственных душ, а без этого любовь никогда не станет такой, какой может стать. Они хотели видеть во мне себя, но всегда разочаровывались. Я пыталась стать для них идеальной дочерью, но у меня всё равно ничего не вышло.

Радуга пробормотала что-то невнятное и положила голову мне на плечо. Теперь я могла уйти – говорить больше ничего не стоило. Я решила направиться к реке, что протекала неподалёку, чтобы встретить там рассвет. К счастью, мне удалось покинуть Стеклянную улицу, не привлекая лишнего внимания.

Я расположилась на берегу у самой воды и стала ждать пробуждения неба. Мне нравилось встречать здешние зори – они были невероятно красивы, и будто срисованы с красочных картин Тёрнера, любившего изображать романтические пейзажи. Созерцание этих чарующих небес придавало мне сил и дарило умиротворение, хотя я понимала, что эти иллюзии быстро исчезнут.