Читаем Город без кошек полностью

– Ты что мне привез, сморчок? За это я должен платить по талеру¹за фунт? Сам посмотри, какие искры выдают твои слитки! Моргенская² сталь должна давать желто-красные затухающие искры, летящие вразнобой! А этот веер соответствует обычному науглероженному железу! Что я тебе из него делать буду? Гвозди? У меня тут оружейная кузница, а не деревенская мастерская по починке кос! Есть разница платить два грошена³ за фунт⁴ или талер за фунт? Я тебя спрашиваю, дичь городская! Мне этот металл еще вчера был нужен! С меня начальник жандармерии три шкуры спустит, если я к концу месяца не сдам ему десяток гастрофетов⁵.

Со стороны это могло выглядеть даже смешно, потому как гном, распаляясь, выговаривал претензии нависающему над ним высоченному образине с бегающими глазками, тряся того как яблоневое дерево. Посыльный был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не общаться с хозяином кузницы, и тем более не попасть ему под горячую руку. Гномы очень не любили, когда кто-то пытался обманом облегчить их карман, потому как обладали непомерной природной жадностью, которая иногда брала верх даже над инстинктом самосохранения. Спорить с герром Шмидтом было бессмысленно, а препираться себе дороже, – оружейник без труда поднимал большую двурогую наковальню, весом в два вея⁶. Пусть в гноме и набиралось роста не больше полутора ярдов⁷, он бы скрутил этого здоровяка, даже не вспотев, а при желании, и сломав попутно несколько ребер. Но избежать трепки посыльному так и не удалось. Гном, в конце концов, докопавшись, что тот перепутал адресатов, надавал плюх и выгнал пинками из кузни, пригрозив, что в следующий раз за такую оплошность оторвет голову, раз уж человек ей не пользуется.

– Виг, сколько дуг для цагр⁸сделал сегодня? – гном сурово нахмурился.

– Это восьмая, герр Шмидт. Уже прокована. Сейчас для нормализации⁹ накаляю. Завтра с утра отпуском¹⁰ займусь.

– Температуру средней делай, темно-темно красный цвет накала, и не забудь охлаждать в воде, а не в масле.

– Знаю, герр Шмидт!

– Сколько тебе раз говорить, когда мы наедине называй меня Тиль. Герр Шмидт я тогда, когда посторонние крутятся, не хочу, чтобы меня обвиняли в либеральных взглядах! Смотри, не засунь в угли слишком глубоко. Спечешь, я с тебя удержу по весу. Дело к вечеру, еще две дуги и можешь быть свободен.

– Не извольте сомневаться, Тиль, не сожгу. Не первый раз.

– Сколько ты у меня живешь, парень? – гном задумчиво затянулся, сосредоточив взгляд на большом пальце, которым прикрывал чашу трубки, чтобы табак разгорелся с новой силой.

– Десять лет, – я вытащил согнутую полосу с кольцом под блок на одной стороне и прямоугольным отверстием под клин на другой, оценил цветовой оттенок побежалости, удовлетворенно кивнул и положил ее на каменный стол для остывания.

– Мне кажется, уже пятьдесят. Привык я к тебе, Виг.

– За пятьдесят я бы состарился. Это вам, гномам хорошо, в пятьдесят вы только совершеннолетие празднуете, – я позволил себе иронию. Ирония вышла горькой. Из сотни представителей расы людей до пятидесяти лет в красивейшем городе Генте, столице славных земель лорда Блэкуотера, дотягивали пять-десять. – До пятидесяти еще дожить надо.

– Доживешь. Наверное, – гном пыхнул трубкой. – Раз уж у меня нет детей, через несколько лет ты станешь управляющим, и тебя никто не тронет, пока не нарушишь закон.

– Меня никто не тронет, только если вы меня усыновите, – при моих словах Тиль скривился в усмешке. – Вот было бы удивление у магистра¹¹ в ратуше¹². Свободный ремесленник усыновляет мясо.

– Думаю, последствий никаких не будет, сумасшедших даже оборотни не трогают, у них это позор для всей стаи.

– Что есть, то есть, – усмехнулся я.

– Ладно, хорошей ночи, парни, – сказал через время кузнец и, махнув на прощание рукой, вышел вон.

Гном не успел еще скрыться из виду, а я уже закладывал в горн новый слиток, который предстояло разрубить надвое и отковать пару арбалетных дуг. Руки автоматически разравнивали уголь, двигали слиток клещами и подсыпали сверху новое топливо, а голова была занята совершенно другим. Мясо. Я не зря так назвал себя гному, когда шутил об усыновлении. Именно мясо. Все были мясом. Вся раса людей. И как я знал, так было всегда. Испокон веков в Империи Черных Лордов люди являлись кормом. А как могло быть иначе, когда государством управляли вампиры?