Читаем Горизонты ада полностью

Инти ватана несет три трона. Один для Капака Райми, чья кровь является Кровью сновидений. Второй для члена нашей организации, представителя Мира плоти. И третий для тебя, Ал Джири, Плоти сновидений.

Наши три потока, объединенные в одну мощную чакану крови, обеспечат долгую жизнь и величие городу. Инти – бог Солнца – посмотрит на нашу троицу и благословит нас. И пока Солнце ярко светит, город будет процветать. Даже если все остальное превратится в руины, мы выживем.

– Вы психи, – прошептал я.

Улыбнувшись, молодой человек показал на окно за моей спиной. Посмотрев через плечо, я увидел клубы зеленого тумана.

– И это должно меня убедить? – насмешливо произнес я, как будто туман и способность слепых жрецов вызывать его меня не беспокоили.

– Мы не ждем, что ты сразу всему поверишь, – сказал переводчик. – Со временем ты научишься принимать правду. Под складками земной поверхности ты увидишь чудеса, которые тебя убедят. Пока тебе следует поверить следующему: как бы ты ни сомневался в нашей духовной силе, наша земная сила не подлежит сомнению. Мы правим этим городом. Кардинал был нашей марионеткой. Капак Райми подчинится нашей воле. Здесь не происходит ничего такого, о чем бы мы не знали. Разве не так, Билл Кейси?

– Правдивей некуда, – ответил Билл.

Жрец и молодой переводчик все еще стояли за его спиной, но он ни разу не обернулся, чтобы взглянуть на них. Он не сводил глаз с меня.

– Мы предлагаем треть всего, что нам подвластно, – продолжал переводчик. – Если ты присоединишься к нам, все радости города будут в твоем распоряжении. Ты сможешь иметь деньги и женщин. Политики станут тебе повиноваться. Бизнесмены будут платить мзду. Тебе нет нужды верить в наших богов, но верь вот чему: мы в состоянии наполнить оставшееся тебе время любой вообразимой роскошью и удовольствием.

– А в обмен вы требуете только мою душу, – тихо сказал я.

– Нет. Мы только хотим, чтобы ты принял нас в качестве союзников, позволил своей крови течь вместе с нашей кровью и стал частью нашей чаканы. Позднее ты сможешь назначить одного из своих детей себе в преемники и освободить себя от всякой ответственности, если такова будет твоя воля.

– Заманчивое предложение, – заметил я. И подумал: «В самом деле заманчивое».

– Человек в состоянии сделать много добра, обладая такой силой, – сказал Билл. – Построить больницы, дать жилье бездомным… – Он подмигнул мне: – Вылечить алкоголиков и наркоманов.

– Верно, – задумчиво кивнул я.

– Но, как говорят, власть портит.

– Думаешь, она меня ожесточит?

Билл пожал плечами:

– Никогда не слышал о тиране, который бы делал добро. Чтобы управлять этим городом, нужно каменное сердце. Я не представляю, как ты сможешь властвовать наравне с Кардиналом. Ты слишком человечен.

– Ты бы согласился? – поинтересовался я.

– Ни за что, – твердо сказал он. – Я разрушил всего несколько жизней, а груз вины невыносим. Я бы растерялся через неделю, если бы от меня зависели судьбы миллионов.

– Разумеется, не имеет значения, какое я приму решение, ведь так? В такой ситуации… – Я кивнул на его забинтованную руку. – В такой ситуации вопрос носит чисто риторический характер.

– Нет, – возразил Билл, – если решишь пойти с ними, я не стану тебя останавливать.

– Серьезно?

– Я во все это ввязался не для того, чтобы предать тебя. Всегда все сводилось к Паукару Вами. Мне нравится идея появиться на небесах вместе с тобой. Было бы приятно, если бы ты, несмотря на все, что я сделал, решил бы умереть вместе со мной, как мой друг. Но если хочешь пойти с ними, я не встану на твоем пути.

– Может быть, мы оба могли бы еще немного поболтаться здесь. Я мог бы отдать тебе Вами.

Билл печально улыбнулся:

– Ты этого не сделаешь. Он, конечно, чудовище, но ты не станешь его уничтожать. Не знаю почему. Возможно, правду говорят, что кровь гуще, чем вода.

– Мне представляется, что Вами выйдет из всей этой заварухи с большой для себя выгодой. Его враг мертв, сынок управляет городом… Он будет над тобой смеяться, Билл.

Лицо Билла исказилось.

– Недолго ему останется смеяться, – пробормотал он. Затем усмехнулся: – Смерть не может уничтожить настоящего мужчину. Может быть, я еще с ним поквитаюсь.

Я взглянул на переводчика:

– Что, если я откажусь?

– Если придется, мы обратимся к одному из других сыновей Паукара Вами, – со вздохом ответил молодой человек. – Однако надеемся избежать таких осложнений. Ты – первенец, и тебя благословил Инти: твои таланты врачевателя – знак, что он смотрит на тебя благосклонно. Но существуют также другие возможности, и мы к ним прибегнем, если придется. Мы не можем тебя заставить.

– Разве вы не этим занимались последние несколько месяцев? Пытались меня заставить?

– Нет. Мы очищали тебя от твоего прошлого, вели тебя к моменту, когда тебе придется выбирать. Но пойти на сотрудничество ты должен добровольно, а не по принуждению. Я не хочу сказать, что мы спокойно отнесемся к отказу. Мы будем следить за тобой, пугать тебя, уничтожать тех, кто к тебе приблизится, вмешиваться во все твои дела, лишать тебя радости. Но не станем – мы не можем – прямо заставлять тебя принять наше дело.