Читаем Горизонты ада полностью

Неужели настоящее зло невозможно выкорчевать? Или ужас продолжает жить в человеческом подсознании? Или просто виллакам не удалось окончательно стереть воспоминания о Паукаре Вами из памяти тех, кто его знал? Я все еще не верил, что слепые жрецы были так всесильны, как утверждал Кардинал. Зеленый туман, который накрывал город десять дней после смерти Кардинала, действительно подтверждал их невероятные возможности, но способность вызывать туман вовсе не означает, что вы можете создавать жизнь по своему желанию. Аюамарканцы могли быть обыкновенными людьми, подвластными жрецам. После того как они выполнили свое задание, их уничтожили, а тем, кто их знал, промыли мозги, добившись частичной потери памяти.

Притянуто за уши? Верно. Но даже в этом больше смысла, чем в их рассказе.

Разумеется, если аюамарканцы были неземными существами – учтите, я говорю если, – то Вами был уникален, ведь в отличие от остальных «соплеменников» он мог иметь детей и исследовать мир за пределами города. Не из-за этого ли все еще ощущается его присутствие? Через меня и других своих детей он связан с реальностью. Не поддерживаем ли мы самим нашим существованием легенду о нем, в результате чего он остается частично живым? И не потому ли я четко помню его и других аюамарканцев?

Я подумывал о встрече с Капаком Райми, преемником Кардинала. Раз мне судьбой было предписано разделить с ним власть над городом, возможно, он, как и я, помнит аюамарканцев? Было бы интересно обсудить с ним положение. Но это бы означало играть на руку виллакам, а я не намеревался делать что-либо на пользу этим настырным мерзавцам.

Я все ждал появления слепцов, но, похоже, их смутила гибель двух своих посланников. Никаких больше полуночных визитов, никаких признаков слежки, никаких угроз или предвестий, что они против меня что-то замышляют. Возможно, они отказались от меня и занялись одним из других сыновей Вами – или выжидают, давая мне возможность поправиться полностью и начать новую жизнь, чтобы вернуться и снова ее разрушить.

Если их задумка такова, то им крупно не повезло. Никакой новой жизни я начинать не собирался. Теперь моя стезя – одиночество. Теперь возле меня никогда не окажется никого, кто может пострадать.

Однажды днем я поехал на велосипеде к строящемуся памятнику Манко Капаку. Как и раньше, что-то меня тянуло туда. Статуя победно вырастала. До завершения было еще очень далеко, но арматурный скелет верхней половины тела строители уже смонтировали. Жаль, что Зиглер не дожил до того, чтобы это увидеть. Он бы оценил, в отличие от меня.

Пока находился на стройплощадке, я вспомнил о решении, которое принял в доме Билла. Я никогда не был мечтателем. Я родился, чтобы вести скучную жизнь, и всегда отбрасывал в сторону любые благородные стремления как пустую фантазию. Но в свете предложения виллаков…

Может быть, я сумасшедший, что отказался? Я не жалел о сделанном выборе. Билл не ошибался: из меня получился бы никудышный правитель, – но я не мог не думать, какой была бы моя жизнь, если бы я согласился на предложение. Ал Джири – повелитель города.

Ха!

Я так и не вернулся в свою квартиру. Не мог войти туда после всего, что там произошло. Я старался избегать Али и других доброжелателей, которые стремились внести хоть немного света в темную преисподнюю моей жизни. Я не рисковал подпустить кого-нибудь близко к себе. Теперь я всегда должен быть сам по себе. Никаких любовниц, друзей, соратников – никого. Я снял в захудалом районе города маленькую квартирку, где практически замуровал себя, оборвав все связи с внешним миром.

Через некоторое время я купил бутылку дешевой водки и поставил ее на тумбочку у изножья кровати. Я часами лежал, всматриваясь в чистую глубину, видя там ад и Билла, протягивающего ко мне руки из огненной ямы. Я часто в ответ протягивал ему свои руки; наши пальцы никогда не соприкасались, но они сближались с каждым днем. Спустя всего несколько дней я поддамся очарованию бутылки и стану искать в ней убежища – пьяного забытья.

Но пока ждал, когда водка разрушит мою решимость и возьмет меня в плен, в одну из своих дневных прогулок я дошел до развалин дома Билла, желая встретиться с призраками из моего прошлого. Никто не разобрал обгоревшие руины, а дождь превратил их в кашу из сажи. Неприятную, отталкивающую, зловонную. Я бродил по развалинам. Перешагивал через расколовшиеся кирпичи, обгоревшие балки, осколки ваз, размокшие петарды.

Я заметил странность, только когда собрался уходить, хотя эта мысль уже ворочалась в глубине моего сознания. Наверное, поэтому я и пришел. Я давно это подозревал.

Я снова осмотрел руины. На этот раз с определенной целью. Их там не было. Никакого следа.