Читаем Горящий лед полностью

Через двадцать минут они прибыли к торговому центру, в котором располагался спортклуб. Машин на парковке было мало. Джок втиснулся на свободное место, она встала рядом. В клуб они вошли вместе и направились к соковому бару.

Судья заказал две колы. Они сели, на столе появились две охлажденные банки. После этого их оставили наедине.

Буше вскрыл банку, глотнул, разглядывая собеседницу. Она выглядела старше, чем он полагал. Но если убрать резкие морщины у глаз и губ, выглядела она здоровой, даже тренированной. Тип лица у нее был средиземноморский; вьющиеся черные волосы подстрижены коротко. Она не носила никаких украшений.

— Надо полагать, о появлении мистера Пальметто вы узнали раньше, чем я, — начал Буше. — А до того, как я понимаю, вы не разговаривали более двадцати лет.

— Мы и тогда ни разу не разговаривали, — ответила она. — Я его никогда не видела. Знала только по имени. На судебном заседании после убийства Декстера ни он, ни я не присутствовали. Когда я узнала, что судья Эпсон скончался, я позвонила в окружной суд и выяснила, что его дела переданы вам и что Пальметто предстал перед вами по старому обвинению. Я поняла, что он вам доверился. Если он счел, что вам можно доверять, то и я последую его примеру. Говорил ли он обо мне для протокола? — спросила она.

— Нет. У нас был еще один короткий разговор, когда я освободил его, и еще один… позднее.

— И что он обо мне сказал?

— То же, что и вы: что много лет назад вы должны были увидеться в суде. А потом Декстера Джессапа застрелили, а вы исчезли. Он опасался, что вы разделили судьбу Декстера.

— Вполне могла.

— Мне трудно в это поверить.

Казалось, он ткнул иголкой в воздушный шарик. Она как-то опала прямо у него на глазах. Он положил ладонь ей на предплечье.

— Я же не говорил, что не верю вам, — добавил он. — Просто в последнее время я слышу много такого, что мне очень трудно переварить.

Она изучающее смотрела на него.

— Двадцать лет. — Она вздохнула. — Когда я услышала, что судья Эпсон умер, все это снова нахлынуло так, будто было вчера. Мою жизнь перечеркнули преступления тщеславного и опасного человека. — Она положила правую ладонь на его руку и при этом не мигая смотрела ему в глаза: — Я вверяю вам свою жизнь. Мне кажется, что Декстера Джессапа убил судья Эпсон. Эпсон знал, что Декстер собрался пойти в ФБР.

— А кому могло понадобиться убивать вас?

— У Декстера были доказательства того, что судья берет взятки у Джона Перри. Но он не успел передать их в суд, он был убит. А я работала на Декстера.

— Вы утверждаете, что федеральный судья — убийца, при этом у вас нет доказательств, и вы ждали целых двадцать лет, до дня его смерти, чтобы сказать об этом вслух. — Буше вытащил пятидолларовую купюру и расплатился за напитки. — Пойдемте отсюда.

Они вышли и встали снаружи. Мимо тек людской поток.

— Сядьте ненадолго в мою машину, — попросил Буше. Когда они залезли внутрь, он заговорил сиплым шепотом: — Судья Эпсон скончался. Вопрос закрыт.

— Как именно он умер? — спросила Рут. — Было в его смерти что-нибудь подозрительное?

Буше ничего не ответил. Врач покойного судьи не позволил ему увидеться со своим пациентом, поскольку тревожился за него. Трудно было предположить, что тот же врач проявит полное легкомыслие и отпустит Эпсона из больницы раньше времени.

— Утверждают, что помощница Декстера Марша Уитком умерла своей смертью, — продолжала Рут. — Но ей было двадцать восемь лет, она ничем не болела. Что-нибудь подобное скажут и про смерть судьи Эпсона. Сами увидите.

— У него был инфаркт. Такое не сыграешь.

— Позвольте задать вам один вопрос, судья. Вот я теперь знаю, что вы встречались с Пальметто, а кто еще об этом знает? — Рут сверлила его взглядом. — Судью Эпсона убили за то, что все его прегрешения, совершенные за эти долгие годы, встали поперек дороги одному человеку, которому очень даже есть что терять, — Джону Перри. Вы оказались в дурном месте и в дурное время. Судья Буше, вам грозит опасность. Уверяю вас, двадцать лет назад я была именно в том положении, в каком вы оказались теперь.

Она открыла пассажирскую дверь.

— Погодите, — сказал Буше. — Я бы хотел узнать об этом побольше. Может быть, согласитесь выпить?

— Я не пью, — ответила Рут. — Но вы можете угостить меня ужином.

Он знал, где именно. И поехал показывать дорогу.

В сороковые годы это была обычная забегаловка, а теперь она превратилась в изысканный ресторан. Коронное блюдо — жареная курица по-новоорлеански. Когда они приехали, в ресторане яблоку было негде упасть, и скоро они окончательно затерялись в голодной толпе.

— Как же вы выживали все эти годы? — спросил Буше, пока они дожидались свободного столика.

— Жила у друзей, у родных, стала персональным тренером, — ответила Рут. — Посещала клиентов на дому, платили они наличными. Научилась быть невидимой.

— Вряд ли вы планировали, что жизнь сложится именно так. А почему вы вообще пошли работать на Декстера Джессапа? С вашим-то великолепным дипломом.

— Мы были помолвлены, — ответила Рут.