Читаем Горящий лед полностью

— Во внешние стены и окна встроена система глушителей, чтобы предотвратить подслушивание. Она мешает работе вашего телефона. Если вы будете находиться ближе к центру здания, он будет работать лучше. Радиус действия у него пятнадцать метров; подойдите к цели на это расстояние, а уж мы сделаем остальное.

— Только кто бы мне еще объяснил, о чем речь.

— Там у всех есть мобильники, — ответил Пальметто. — С помощью вашего телефона мы можем превратить все их в микрофоны, а владелец ничего не заметит. Только держитесь подальше от стен и окон. А теперь поезжайте домой и, кстати, вытащите из старого телефона аккумулятор. Они могут сделать с вами то же, что мы делаем с ними.

— И что, я не смогу пользоваться своим мобильником? У меня есть подруга, мы по нему и связываемся.

— Не сможете, пока все это не закончится. А оно продлится недолго. А теперь вперед. Не сидите в машине на общественной парковке — это выглядит подозрительно.

— Так вы знаете, где я сейчас?

— Конечно.

— Ладно, последний вопрос. Какое у меня давление?

— Сто двадцать на семьдесят. Пульс — семьдесят пять.

— Ни фига себе, — сказал Буше. — А я-то просто пошутил.

— Я же говорил — там каких только примочек нету.

Он пошел домой, и вторую половину дня они проговорили с Пальметто по своим супермобильникам. Это был не столько разговор, сколько научная лекция. Информация, которую Буше предстояло разгласить на следующий день, представляла собой радость и гордость Пальметто. Он разработал систему забора, хранения и транспортировки гидрата метана с помощью материалов, которые раньше никогда не использовались в энергетике.

— Принципы те же, которыми пользуются уже сто лет, — сказал Пальметто. — Добыча нефти почти всегда сопровождается добычей газа. Газонефтесепарационные установки используются при добыче нефти для устранения загрязняющих примесей и для сбора газа с целью последующего использования. Я применил тот же метод, только под водой. Кроме того, я отделяю газ от газа, а не от нефти. Понятно?

— Пока — да, — ответил Буше.

— Я начал экспериментировать с графитовым волокном. Знаете, что это такое?

— Из него делают гоночные машины.

— Машины, космические аппараты — оно много где используется. Я изобрел графитовое волокно с различными полимерами, которое может использоваться на разных глубинах и для разных целей: трубопроводы, камеры в форме батисфер для сброса давления и переработки. Я могу построить целый подводный завод из графитового волокна и полимеров. А закончив работу на одном месторождении, мы можем свернуть его и двинуться дальше, не оставив на океанском дне ни единого следа. Говоря кратко, вся суть моего метода — в разнообразии компонентов, созданных на основе графитового волокна.

— Именно это из вас и пытались вытянуть на том судебном разбирательстве?

— Двадцать лет назад я только приступил к исследованиям. И с тех пор много чего достиг. Но в принципе да — Декстера Джессапа убили именно из-за этого.

— А теперь вы собираетесь вот так просто им все выложить?

— Я выложу им ровно столько, сколько нужно, чтобы у них разыгрался аппетит. Да и в любом случае вы же выведете их из игры еще до того, как они смогут этим воспользоваться.

— Ну, это пока бабушка надвое сказала, — заметил Буше.

— Не скисайте. И еще помните — вы не один.

— С этим телефончиком в кармане я уж точно не один.

Буше нужно было пойти погулять, сменить обстановку. Если жителям Нового Орлеана приходит в голову отдохнуть в утонченной обстановке, они, как правило, выбирают Садовый район, где находится одна из самых примечательных коллекций плантаторских особняков, построенных до начала Гражданской войны. Буше проехал по Сен-Шарль-авеню до отеля «Колон» — здешний бар был как раз для тех, кто хочет побыть в спокойной и изысканной обстановке. Официально он именовался «Викторианской гостиной». Тут были стойка из красного дерева, пятиметровые потолки и расписанный фресками фриз в древнегреческом стиле.

— Давненько вас не было видно, судья, — сказал бармен. — Чего вам налить?

— Бурбон и немного лимонного сока.

Потягивая спиртное, Буше вдруг почувствовал, что рядом с его табуреткой, справа, кто-то стоит. Он не стал оборачиваться.

— Добрый вечер, судья. — Женский голос показался ему знакомым. — А я вроде как никогда вас раньше здесь не видела.

Теперь он обернулся:

— Дон. Как приятно…

На этом он осекся. В вечернем туалете она была просто ошеломительна: черное коктейльное платье, бриллиантовое ожерелье, алмазные серьги-паве.

— Да. Симпатичное место. Очень его люблю, хотя вообще-то не привыкла шататься по барам. Правда, Майк? — обратилась она к бармену.

Майк приблизился.

— На мой вкус, могли бы приходить и почаще, мисс Фэллон. Вы знакомы с судьей Буше?

— Недавно познакомились, — уточнила она. — Он, похоже, пока не узнает меня без униформы, так что я уж лучше сама закажу себе выпить.

Буше тут же отреагировал на этот прозрачный намек.

— Нет, что вы. Чего бы вы хотели? Присядете?

— Простите, — сказала она, — но я так и не освоила искусство взгромождаться на барный стул в тесных вечерних туалетах. Может, сядем за столик?