Читаем Горящая колесница полностью

— А сопернице Сёси, принцессе Тэйси, прислуживала знаменитая писательница Сэй Сёнагон. Тогда фрейлинами при дворе оказались сразу две самые талантливые женщины той эпохи.

— Правильно. Правда, со временем род Тэйси, мужчины которого из поколения в поколение становились высшими императорскими сановниками, разорился и захирел, поэтому положение этих двух талантливых женщин в обществе стало весьма различным.

Хомма сам был удивлён тому, как хорошо он всё это помнил. Обычно, когда Тидзуко ему о чём-то таком рассказывала, у него в правое ухо влетало, а из левого тут же вылетало, он реагировал неопределённо и уклончиво.

Вспомнив это, Хомма даже рассмеялся, но тут же поспешил вернуть разговор в прежнее русло:

— У меня есть фотография этой женщины.

Хомма достал из внутреннего кармана куртки послужной список Сёко Сэкинэ и, сложив его так, чтобы была видна только фотография, протянул молодому человеку. Тот явно заинтересовался — встал из-за стола и подошёл к Хомме:

— Нет, что-то я такой не припомню. Вообще-то, я обычно запоминаю тех, кто приходил недавно.

— Ну-ка, дай я тоже посмотрю, — попросила женщина.

Молодой человек взял послужной список из рук Хоммы и в том же сложенном виде передал его сотруднице.

— Нет, этого лица я тоже не припомню. Наша клиентка?

— Пять лет назад адвокат Мидзогути помогал ей оформить банкротство.

— Пять лет назад меня ещё здесь не было, — сказал молодой человек и передал послужной список Хомме.

Он вернулся на своё рабочее место с обиженным выражением лица — ведь дальше его помощь уже не потребуется. Его коллега задумалась, облокотившись на свой письменный стол.

— Девяносто процентов клиентов обращаются к ним с такого рода проблемами, так что повод обращения ни о чём не говорит. Но вот имя её мне кажется знакомым.

В этой конторе бывает много народу. Немудрено, что сотрудники реагируют так вяло. Хомма сунул послужной список обратно в карман.

— Сёко, Сёко… Да, где-то я слышала это имя…

— Ты тогда, наверное, тоже про императора Итидзё стала рассказывать или что-нибудь ещё в этом роде, — пошутил молодой человек, а женщина рассмеялась.

— Наверняка имя-то редкое. Обычно имя с этим иероглифом читается как «Акико», а не как «Сёко». — Она снова задумалась. — По-моему, это та девушка, у которой зубы были неровные?

«Да, в последнее время Сёко здесь явно не появлялась. Неужели она не надеялась на помощь адвоката?»

Тут Хомму окликнули:

— Это вы, Хомма-сан? Извините, вы, наверное, совсем заждались.

Сидя, Хомма обернулся назад, туда, откуда послышался голос, и встретился с адвокатом взглядом.

Это был уже пожилой человек. В таком возрасте обычные служащие, успев уже выйти на пенсию и поработать в качестве консультантов или внештатных сотрудников, начинают серьёзно думать о завершении карьеры. Округляя, Хомма сказал бы, что адвокату к семидесяти. Но лицо его всё ещё выражало волю, и, несмотря на полноту, в целом он выглядел вполне здоровым человеком. Его истинный возраст выдавали лишь складки обвисшей кожи на шее, старческая гречка на левой щеке да сидящие на кончике носа очки с утолщающимися линзами, выручавшие и при близорукости, и при дальнозоркости.

Он вечно занят, этот маленький бог-спаситель в пиджачке, его работа — внушать людям надежду.

Хомма хотел поскорее перейти к делу: до четырёх оставалось всего пятнадцать минут. Но вкратце вряд ли удастся объяснить, кто он такой и почему ему поручено это расследование. Хомма снова решил придерживаться версии о том, что он «свободный журналист» и расследовать что-либо — часть его работы. Он попытался объяснить всё как можно проще и понятнее:

— Мидзогути-сан, вашей конторе приходится рассылать оповещения кредиторам тех клиентов, которые объявили о своём банкротстве?

Адвокат ответил сразу же:

— Приходится. Это делается для того, чтобы уведомить бывших кредиторов о случившемся банкротстве и просить их отнестись к этому с пониманием. После отправки такого рода оповещений сборщики долгов, как правило, успокаиваются. Есть, конечно, такие, кто всё равно пытается силой добиться возврата денег, но это бывает редко. Тем более что на этот случай у нас припасены особые меры.

Хомма достал то самое оповещение и показал его Мидзогути:

— Мне кажется, это было отправлено вами?

Адвокат закивал:

— Так оно и есть, это из нашей конторы отправлено. Так, значит, Сёко Сэкинэ… Помню-помню… — Лицо Мидзогути стало задумчивым.

— Но в последнее время она у вас не появлялась?

— Нет, в последнее время нет. Если, как вы говорите, пропала она шестнадцатого числа, то со дня её исчезновения ещё не прошло и недели. Я, наверное, ещё не настолько выжил из ума, чтобы забывать вчерашний день?

Из-за продолжительных разговоров с клиентами голос Мидзогути охрип. Прихлёбывая чай, который принесла им с Хоммой та самая сотрудница, он снова задумался:

— Тем более что Сэкинэ-сан я бы сразу узнал. Я ведь её хорошо помню. — Он поставил чашку на место и взглянул на Хомму. — Хоть вы и родственник ей, вернее, родственник жениха Сэкинэ-сан, я всё же не могу выбалтывать вам о ней всё подряд. Я думаю, вы тоже это понимаете.

— Ну конечно, — ответил Хомма.