Читаем Горящая колесница полностью

— Сэкинэ-сан говорила, что она, когда к нам устроилась, впервые оформила себе трудовую страховку, — сказала Миттян.

— Правда?

— Ага. Ой! Да то есть.

— До этого у неё не было трудовой страховки?

— Не было. Когда меня приняли на работу, она со мной вместе ходила на биржу труда. Сэкинэ-сан беспокоилась, что на меня там все будут сердиться. Я тогда совсем не знала, как и что надо оформлять. В тот раз она мне всё рассказала.

Вдруг послышался какой-то шум, и к разговору присоединился Имаи:

— Вы уж нас извините, всё так и было, Миттян верно говорит. Но чтобы послужной список оказался ложным!

— Да, странная история.

— Сэкинэ-сан говорила, что на прошлом месте она только временно «подрабатывала», поэтому и не стала оформлять страховку. Она никогда не устраивалась на работу как полноправный сотрудник. «Критером», наверное, была. Или как там это сейчас называют?

— Ясно…

«Вообще-то, правильно — фритер, а не критер», — подумал Хомма и добавил:

— Интересно, почему же Сэкинэ-сан не хотела становиться полноправным работником? Она про это ничего не говорила?

Директор с Миттян посовещались немного.

— Кажется, она говорила, что если устраиваешься временным сотрудником, то зарплата больше, — заключил Имаи.

— То есть, возможно, она и по ночам где-то подрабатывала.

— Хм-м, — задумался глава компании, — не знаю. Сейчас — вряд ли. Не похоже было, что она таким делом занимается. От неё этим «не пахло».

«Днём — студентка, а ночью подрабатывает в дорогом клубе. Нынче такое сплошь и рядом.

Да к тому же Сёко Сэкинэ — красавица. Если бы она своё обаяние, перед которым не устоял даже такой парень, как Курисака, использовала в первоклассном заведении для состоятельных клиентов, то смогла бы заработать немалые деньги.

Поэтому она и не нуждалась в трудовой страховке…

И всё-таки она обанкротилась. Что же случилось?»

Хомма повесил трубку, вернулся за свой столик и, игнорируя недовольные взгляды официантки, поудобнее откинулся на спинку стула.

«Пять лет… — рассуждал он. — Этого времени достаточно, чтобы жизнь человека кардинально изменилась. Однако, что бы ни произошло, образ Сёко Сэкинэ, о котором поведал Курисаке, и атмосфера компании «Имаи», где она работала, говорят о том, что она изменилась в лучшую сторону».

Расплачиваясь, Хомма думал о своём следующем пункте назначения и о том, как ему туда добраться.

Какой была жизнь Сёко Сэкинэ, когда она пришла к адвокату и тот разослал в кредитные компании копии извещения о её банкротстве? Возможно, что именно ответ на этот вопрос позволит быстрее всего узнать о местонахождении девушки, хотя на первый взгляд кажется, что такой путь займёт много времени. Прошлое, которое она хотела скрыть… Если пойти туда, где тайное стало явным, то, возможно, кое-что прояснится.

Сёко Сэкинэ, которую знал Курисака, — это тщательно вылепленный ею самой образ. Это не настоящая Сёко. Если вести расследование, опираясь на этот выдуманный образ, то можно зайти в тупик или вконец заплутать.

Такого поворота событий Хомма, конечно же, не предвидел. Он, вообще-то, надеялся даже, что если всё пойдёт гладко, то в компании «Имаи» удастся узнать имена друзей и знакомых Сёко, а связавшись с ними, разыскать и её саму. Курисаке он велел «особо не надеяться», но это было нечто вроде отвлекающего манёвра.

Как только жених стал задавать вопросы, Сёко исчезла. Деньги она, конечно, взяла с собой, а вот в чём нашла душевную опору… Хомма был уверен: она сейчас где-нибудь у друзей.

Однако если уж девушка до такой степени оберегала своё прошлое и так осторожничала, пытаясь его скрыть, то, даже когда ему удастся разыскать её близких и друзей, знавших её до исчезновения, это не сильно поможет поискам. Сёко сбежала, когда ей предъявили свидетельство о её прошлой жизни. Там, куда она скрылась, не должно быть людей, которые ничего не знают о прошлом девушки и которым нужно будет всё разъяснять с самого начала, и, наоборот, там не будет тех, кто о ней знает что-то, позволяющее оскорбить её и унизить.

В таком случае число людей, на которых она может положиться, ограниченно.

Делать нечего — придётся встретиться с адвокатом Мидзогути, к которому Сёко обратилась с просьбой оформить её банкротство. Отсюда до Гиндзы по линии Маруноути как раз можно добраться без пересадки.

«У меня были на то серьёзные причины, сразу я не могу всё объяснить. Дай мне время…»

Когда Хомма подошёл к дверям Юридической конторы Мидзогути, ему вспомнились эти слова. Так Сёко Сэкинэ ответила жениху, когда тот стал расспрашивать её о банкротстве, случившемся пять лет тому назад.

Контора была на восьмом этаже многоэтажного здания, стоявшего особняком, в стороне от шумной Гиндзы. Помещение, в котором располагалась контора, было угловое, и поэтому входные двери имелись как в центре, так и с правой стороны. Причём двери эти были сделаны из полупрозрачного стекла, и снаружи, пусть и смутно, видно было всё, что происходило внутри помещения.