Читаем ГОЛУБОЙ БОЛИД полностью

Колебавшаяся из стороны в сторону стрелка прибора при остановке работы двигателя застыла в нулевом положении.

Пропеленговав основные направления поворотом рамочной антенны и убедившись, что прибор не возбуждается, Антонов сказал Лукичу, чтобы он продолжал движение.

— Остапенко!.. Кравцов!.. Как успехи?.. Что? Мешает вибрация стрелки?.. Выключайте газовые турбины, они мешают работе пеленгаторов… Двигайтесь скачками, — сказал Антонов своим помощникам по радио.

Через каждые пять — шесть минут Лукич, сидевший за штурвалом катера, выключал турбину. Катер скользил вперед по инерции, постепенно замедляя движение. Профессор, нагнувшись над приборным щитком пеленгатора, настраивал его. Эфир был спокоен. Остапенко и Кравцов передавали по радиотелефону, что поиски не дают никаких результатов.

— Да, пожалуй, надо возвращаться… Метеорит молчит. Значит предположение о наличии на нем радиоактивных веществ было ошибочно, и он, как и его предшественники, состоит из мертвого сплава никелевого железа или из камня… Лукич! Еще раз попытаем счастье, да и прекратим поиски, — безнадежным голосом сказал Антонов.

— А далеко мы ушли от берега? — спросила Галя. — Да уже на двадцать километров… И на восемь километров в сторону от предполагаемого места падения метеорита, — ответил Антонов. — Кравцов?.. Заработал пеленгатор? — прерывая разговор с Галей, оживился Антонов. — Где находитесь?.. Так… — делая пометки на карте, говорил он взволнованным голосом.

— Пеленг 224?.. Хорошо… Ждите меня и Остапенко… Это Остапенко?.. Вы нас подслушали?.. Меняйте курс, соберемся у Кравцова!

— Лукич! Курс 296! Полный ход!.. Метеорит, кажется, обнаружен, — торжествовал Антонов.

Как бы перенимая настроение ликовавшего профессора, заревела турбина. Катер, накренившись на борт, резко изменил курс и, оставляя за собой длинный пенистый след, быстро помчался вперед… Через несколько минут на горизонте показалась черная точка, которая, быстро увеличиваясь, превратилась в катер, покачивающийся на волнах. В нем были Кравцов и Грачев. Профессор Антонов стал настраивать свой пеленгатор. Движения его были бойкими, как у юноши. Лицо светилось веселой молодой улыбкой.

— Правильно, Кравцов! Центр излучения отсюда не более как в трех километрах, и мы с небольшой погрешностью можем нанести его на карту… Но мне все-таки не ясно, как метеорит мог попасть сюда? Может быть, штурман «России» ошибся?.. Слишком грубо в таком случае — почти на шестнадцать километров

Во время этих рассуждений подошел катер с Остапенко и Зиминым.

— Вот и все в сборе… Теперь нам надо произвести точную засечку… Метеорит, примерно, здесь! — и казал на карте острием карандаша Антонов перешедшим в его катер Остапенко и Кравцову. — Вы обойдете и запеленгуете его, а я буду двигаться строго по пеленгу… В точке пересечения встретимся.

Через некоторое время Антонов наносил на карту принятые от Остапенко и Кравцова пеленги.

— Вот это здорово!.. На этот раз результат превзошел мои ожидания… Судя по силе возбуждения пеленгатора, метеорит должен быть в трех километрах, а по засечке до него более пяти… Значит, он состоит из радиоактивных веществ, подверженных более активному распаду, чем уран, байкалий и плутоний… И, следовательно, новых для нас, — громким голосом говорил он.

У места засечки метеорита все три катера встретились.

— Таких сильных радиоактивных веществ мы еще не встречали, Михаил Алексеевич! — кричал возбужденно Остапенко, наблюдая за поведением своего пеленгатора. — Посмотрите, что делается с прибором!

Профессор, следивший за пеленгатором, так же был немало удивлен. Индикаторная лампочка рентгенометра[13] светилась ярким ровным светом и грозила перегореть. Стрелка прибора, указывающего уровень радиации в рентгенах, отклонилась до предела и неподвижно застыла. Даже легкие щелчки по стеклу прибора не могли вывести ее из этого положения.

— Папа!.. Посмотри-ка, там из глубины моря мелкими пузырьками поднимается воздух, — прерывая наблюдения профессора, воскликнула Галя, показывая рукой в сторону.

— Это, наверное, еще не улеглась пена от наших катеров, — ответил Антонов, посмотрев беглым рассеянным взглядом в сторону, показанную дочерью. — А впрочем, это не так! — воскликнул он, заметив на прозрачной зеленовато-голубой поверхности воды большое, напоминающее отражение белого облака, пятно. — Лукич! Подведите катер к этому пятну!.. — показал он рукой.

Когда катер остановился посреди пятна, профессор перегнулся через борт и опустил руку в воду. Рука, вынутая из воды, покрылась мелкими пузырьками воздуха. Видно было как из глубины поднималось множество таких же пузырьков. Вода своим видом напоминала выдыхающийся газированный напиток.

— Товарищи, наши измерения произведены точно! Я нахожусь как раз над метеоритом, который, погрузившись в морскую воду, по-видимому, вступил с ней в химическую реакцию… Теперь надо с помощью радиолокатора произвести фотосъемку, определить размеры метеорита и на какой глубине он залегает… Сейчас для большей точности я еще раз уточню его местоположение по береговым ориентирам и на этом закончим.