Читаем Голос крови полностью

Элла кивнула. Сестра поднялась и, не говоря больше ни слова, поспешила в дальний конец коридора. Элла еле удержалась, чтобы не посмотреть ей вслед. Твердой походкой она направилась к выходу.

– Если кто-нибудь когда-нибудь узнает, что я с вами встречалась, я потеряю работу, – сказала сестра, имя которой так и оставалось Элле неизвестным.

Женщина нервно курила сигарету, которую предложила ей Элла. Взгляд ее был опущен. С неба сыпалась серая морось.

– Так детей все-таки кто-то подменил? – настойчиво повторила Элла, застегивая верхнюю пуговицу пальто.

Сестра помотала головой:

– Я более двадцати лет работаю на отделении грудничков. Думаю, никто не перевидал так много младенцев, как я. Я просто скажу вам, как тогда все было. Дня через три после того, как Фелисита поступила на мое отделение, я стала замечать что-то странное. Повторяю, передо мной проходит много детей, и вижу я их недолго. Я не могу утверждать, будто всех их запоминаю. И я даже не могу сказать, что именно меня насторожило. Но Фелисита показалась мне какой-то другой. – Она кинула окурок на землю, раздавила ногой и закурила новую сигарету. – Может быть, она стала вести себя тише, чем раньше. Может быть, показалась слишком худенькой. Я правда не знаю. Ведь так бывает: ты замечаешь, что что-то изменилось, но не можешь точно сказать, что именно. Вот так было и у меня с этим ребенком. Но я особо тогда не задумывалась. У меня трудная работа, передо мной мелькает столько детских лиц, так что действительно можно иногда и ошибиться.

– Но вы не думаете, что ошиблись.

Сестра подняла плечи, как будто хотела развести руками:

– Во-первых, ленточка на руке показалась мне странной. На ней, правда, было написано «Фелисита», но как-то не так. У нас тогда установился порядок надписывать ленточки печатными буквами, чтобы легче было прочесть. Иногда кто-то из нас забывает и пишет письменным шрифтом. Имя Фелиситы было написано письменным шрифтом. И почерк был незнакомый. Я, наверное, не могла бы точно сказать, какой почерк у каждой сестры, но тут был вообще другой почерк. Раньше он мне никогда не встречался.

– И вам не пришло в голову спросить других сестер?

– Я спросила. – Она сделала затяжку и покосилась на подъезжающий поезд. – Они только покачали головой и сказали, что ничего такого не замечали. Но потом, когда эта женщина Арним заявила мне, что это не ее ребенок, я чуть не грохнулась в обморок.

– И вы никому ничего не сказали. – Элла тоже закурила новую сигарету, не спуская пристального взгляда с собеседницы.