Две недели спустя он случайно встретился со своим приятелем Петером в венском аэропорту. На следующий же день после дня рождения Фелиситы Петер устроил для своей жены фотосъемку у Эллы, фотографии получились необыкновенного качества. Петер пообещал при первой же возможности показать их Фредерику и сказал, что Элла просто гений, и даже признался: «Я заново влюбился в свою жену». Затем посмотрел на Фредерика серьезным и несколько смущенным взглядом и спросил, как Фредерик себя чувствует при том, что на него свалилось.

В первую секунду Фредерик, конечно, подумал, что Элла разболтала его жене о проблемах Карлы. После праздника он, естественно, решил, что Элла пришла на день рождения только для того, чтобы отвлечь внимание от Карлы. Чтобы снять с Карлы часть обязанностей хозяйки. Так могло быть только в том случае, если Карла посвятила Эллу в свою историю. Но из дальнейших слов Петера выяснилось, что Элла не выдавала чужих секретов. Дело было в Мириам. Оставшись ненадолго одна в студии Эллы, она перебирала брошенные на столе фотографии и наткнулась на снятые крупным планом или увеличенные фотографии Фелиситы. Мириам не разбиралась, в какой они выполнены технике. Зато Мириам, всегда мечтавшая о детях, но лишенная возможности родить ребенка, поняла другое: с Фелиситой что-то неладно. У здорового ребенка бывает совсем не такой вид. Зачем были сделаны эти большие снимки, не могли себе объяснить ни Петер, ни Фредерик.

Фредерик отбросил маску. Он был рад наконец-то поговорить с кем-то откровенно. Да, девочка, похоже, не очень здорова. У Карлы, признался он другу, большие проблемы, она сердцем не принимает ребенка. Врачи говорят о какой-то затяжной депрессии, вызванной беременностью, и, может быть, ребенок чувствует, что мать его отвергает. Младенцы же, вероятно, чувствуют больше, чем нам кажется? Петер немного помолчал, затем быстро кивнул и похлопал товарища по плечу.

– Нужно время, – сказал Фредерик. – Конечно же, со временем все уладится.

Петер тоже быстро кивнул. Ясное дело, нужно время. Со временем разрешаются все проблемы.

Сев на парижский рейс, Фредерик снова пришел в прекрасное расположение духа и в ответ на просьбу пассажира бизнес-класса дал тому автограф.

3

– Ты должен мне помочь, – просила Фиона.

Бен сердито помотал головой. Она лежала, закрывшись одеялом до самого подбородка.

– Я уверен, что скоро ты сама все вспомнишь, – увильнул он от ответа.

– Я и так знаю, что ничего такого не делала, – огрызнулась она.

– Почему ты тут сказала, что у тебя нет родных?

Фиона не ответила.

– Вы что, опять рассорились?

Она отвернулась, чтобы не смотреть на него.

– Это из-за денег?