– Насчет Зальцбурга. Мы же и дальше можем встречаться. Наверняка я буду наездами появляться в Берлине. Или ты как-нибудь заедешь, и мы будет тайком встречаться. Хотя, впрочем, Зальцбург для этого слишком маленький город. Как ты насчет Мюнхена? Это совсем недалеко. Или Инсбрука? Нет, Инсбрук – та же деревня. Ничего, что-нибудь придумаем. А тебе, вообще, важно, чтобы мы продолжали встречаться?

Он завязывал шнурки.

Она поплотнее завернулась в одеяло.

– Знаешь, я ведь думал, что для тебя вся прелесть в том, что ты как бы на посылках у моей жены, а за спиной ее обманываешь. Этот интерес со временем потускнеет, насчет этого я не строю никаких иллюзий.

«А для тебя в чем прелесть?» – подумала Элла, но не произнесла ни звука.

– Завтра я улетаю в Австрию. Дать тебе знать, когда я вернусь?

Она ничего не сказала.

– Ну, ты подумай.

Он подмигнул ей с таким видом, точно это самое обычное дело – месяцами крутить с женщиной страстный роман, а потом на прощание дружески ей подмигнуть, несмотря на то что они оба знали – это их последнее тайное свидание.

После того как он ушел, она еще несколько минут оставалась все так же лежать, устремив невидящий взгляд в стену. Она никак не могла поверить в то, что он ей такое приписывал. Она влюбилась в Фредерика искренне и без обмана. По этой причине она ему отдавалась. По той же причине внутренне отдалилась от Карлы.

Он сам явился к ней вскоре после первого дня рождения Флисс, сам сделал первый шаг. А потом сам просил ее позаботиться о его жене, которая к тому времени уже была в швейцарской клинике. Письмо Карлы с извинениями подоспело как раз вовремя. А Эллу он использовал и бросил, давно известная старая песенка.

Неужели она и впрямь думала, что он бросит жену и женится на ней? Да, это так. У Эллы было достаточно самоуважения. Представляла ли она себе, каково это будет – сделаться его женой, о которой станут писать газеты? Мачехой детей Карлы? Нет, об этом она не задумывалась ни секунды. Может быть, оно и лучше, что все так случилось.

И все равно это больно.

Она действительно верила, что любит его.

Через некоторое время она встала и пошла к телефону. Она набрала номер швейцарской клиники.

– Вернись к своему мужу, – сказала она Карле. – Это правда будет самое лучшее для вас обоих. Когда он поедет в Зальцбург, поезжай туда с ним. Ты же не захочешь его потерять.

17