Он несколько раз мысленно произнес свое настоящее имя, и это его немного успокоило. Он все-таки по-прежнему один из джиннов, как бы долго ни оставался у него на руке этот железный браслет. Он может жить с людьми и жить как они, но настоящим человеком, к счастью, никогда не станет.

17

Ясной и черной, как чернила, ночью Голем и Джинн прогуливались по крышам Принс-стрит. Ей еще никогда не случалось подниматься на крышу. Сначала она сомневалась и даже протестовала:

— Это не опасно?

— Не опаснее, чем любое другое место в городе посреди ночи.

— Звучит не очень обнадеживающе.

— Нам с тобой точно ничего не грозит. Пошли.

По его голосу и жестам женщина сразу поняла, что сегодня Джинном овладел очередной приступ упрямства, а значит, спорить бесполезно. Нехотя она последовала за своим спутником, а про себя решила, что заставит его вернуться, если почувствует малейший признак опасности.

Они поднялись по пожарной лестнице, и, оказавшись на большой, покрытой черным толем крыше, она поняла, что он победил: здесь было слишком интересно, чтобы сразу уйти. Городские крыши оказались чем-то вроде большой дороги, на которой кипела своя особенная ночная жизнь. Мужчины, женщины и дети появлялись и исчезали, спешили по делам, обменивались новостями или просто шли домой. Рабочие в промасленных комбинезонах собирались кучками вокруг жестяных бочек, в которых тлели угли, отбрасывая на их лица жутковатый красный отсвет. Подростки с настороженными глазами бесцельно слонялись по темным закоулкам. У Голема создалось впечатление, что границы здесь довольно строго охраняются от чужаков, но Джинна все знали. С некоторой опаской обитатели этого странного мира поглядывали на нее: незнакомая женщина, высокая, чисто и прилично одетая. Мальчишки помладше принимали ее за социального работника и поспешно скрывались в тени.

Вскоре она поняла, что, если бы знала правильное направление, могла бы спокойно обойти весь Нижний Ист-Сайд, ни разу не спустившись на землю. Многие крыши тянулись на целый квартал, и только низкие стенки отмечали конец одного дома и начало другого. Если одно здание оказывалось выше соседнего, между ними были натянуты веревочные лестницы. Кое-где между крышами были переброшены мостки из досок. Джинн прошел по первому из них совершенно спокойно, даже не глянув вниз, в пятиэтажную пропасть под ногами, а потом развернулся и остановился, поджидая Голема. К счастью для нее, доски оказались толстыми и надежными, и она перешла по ним без опаски. Он поднял брови, выражая ироничный восторг, а она с досадой покачала головой. Трудно сказать, что раздражало ее больше: его сомнение в ее силах или собственная глупая готовность поддаваться на его провокации.

Они пробирались по узкому, многолюдному проходу, когда послышался крик и все головы одновременно повернулись. В их сторону бежал человек, которого преследовал полицейский в форме. Полицейский бежал быстро, но преследуемый несся еще быстрее и перепрыгивал через попавшиеся на пути перегородки и бочки, словно лошадь в скачке с препятствиями. Все расступались, давая ему дорогу. Он перепрыгнул через мостик, подбежал к ведущему в подъезд люку, распахнул его и исчез из виду.

Тяжело дыша, полисмен остановился рядом с Джинном. Ему явно не хотелось продолжать преследование в темных закоулках подъезда. Недовольным взглядом он обвел зрителей, и все они поспешно отвели глаза. Тут он заметил Джинна.

— А вот и Султан, — улыбнулся он, прикоснувшись рукой к полям шляпы. — Доброго вам вечерочка.

— Офицер Фарелли, — отозвался Джинн.

— Стареешь, Фарелли, — просипел сидящий у стены пожилой пьяница. — Скорость уже не та.

— Ну, на тебя-то у меня скорости всегда хватит, Скотти.

— Так давай арестуй меня. Я бы не отказался от горячего ужина.

Не обращая на него внимания, полицейский кивнул всей компании и медленно побрел обратно, в ту сторону, откуда прибежал.

— Эй, Султан, — опять заговорил человек по имени Скотти, — а что это у тебя за подружка? — Его старческие глаза осмотрели Голема с ног до головы. — Я так думаю, красотка, что если он — Султан, так ты, стало быть, султанша! — Он зашелся в приступе дребезжащего смеха.

Они побродили еще немного, а потом нашли то, что искал Джинн: удачно расположенную крышу с высоким водонапорным баком на углу. Чтобы отбить у желающих охоту забираться на бак, его лестница была обрезана в шести футах от земли. Джинн подпрыгнул, схватился за нижнюю перекладину и, подтягиваясь на обеих руках попеременно, забрался на верхушку бака.

— Идешь? — спросил он, перегнувшись через перила.

— Если я не полезу, ты скажешь, что я струсила, а если полезу, значит я тебя поощряю.

Он засмеялся:

— Давай поднимайся. Тебе понравится вид.