Читаем Годы отсебятины полностью

Сходи и собери свои проценты.


13.Разговор с самим собой


Топчусь в издательстве... — Балда,

Зачем пришел сюда ты? —

В отдел мартышкина труда

И мизерной зарплаты.


14.Жуть!


Опять сижу один, сжимая кружку,

Обыденную, как рукопожатья.

Мне надо заработать — на психушку,

Где никого не буду раздражать я.


15.Эгоистическое


Подлаживаться? Вот уж фигу вам!

Меня и прежде недожали.

Судьба объявит строгий выговор

Да с занесением — в скрижали.


16.Истина в последней инстанции


У культуры — тоненькие ноги,

Блеск — не по уму.

Вроде бы — нужны мы очень многим,

Очень — никому.



Вертинский, Галич, Пастернак,

Вы на моей теснитесь полке,

И путь земной, совсем не долгий,

Мне освещает вещий знак.


Уже мой дух не сокрушат

Ни насовсем, ни вполовину

Ни строфы вещие Марины,

Ни стопки Олиных стишат.


Не претендующий на сан

Плод созревает простоватый —

Чужими святостями святый

И грешный тем, что сделал сам.


А если что-нибудь не так,

И побреду с другими в ногу,

Мне снова стать собой помогут

Вертинский, Галич, Пастернак.



ОСЕННЕЕ НАСТРОЕНИЕ


Тёте Ане


Средь ночи бреду домой,

Хандрю и стихами маюсь.

Как сумеречно-шальной

Художник Валерка Валюс.


А может, это всерьёз,

Как пенье Георга Отса?

А может — не довелось,

А может — не доведется...


На сердце — мрак, как Ирак,

Но в это — лучше не верьте,

Сегодня я — сам дурак

Без предощущенья смерти.


Ночного неба альков

Блескуч, как сколы на смальте...

Молекулы каблуков

Оставлю в мокром асфальте.


ОЧЕНЬ НЕТРЕЗВЫЕ СТИХИ


Милейшее дело — кутнуть в гостях

Российскому выпивохе,

Когда стихами ты на сносях

И кажется — все неплохи.


А если окажется рядом друг

На случай возможных каверз,

Меня никому не взять на испуг

И не изогнуть мой траверз!


Но что-то сместилось в свеченьи люстр,

Как в ценах на ближнем юге,

И выскочил тени здоровый флюс

У встречного фонарюги.


Гигантская шишка на лоб легла,

В сосиску пьяна — я тоже,

И вышло свиньище из-за угла,

И хрюкнуло мне в рожу.


ВОСПОМИНАНИЕ О ЛЕТНЕМ ИППОДРОМЕ


От лошади помер Вещий Олег —

Не там ступила его нога.

Поэт от Бога — Татьяна Бек,

Я приглашаю вас на бега.


Здесь нам даруют азарт, экстаз —

Пятнадцать заездов в программе дня,

И нас надуют пятнадцать раз,

Но это — не огорчит меня.


Когда в забеге конёк Запой

Обставит кобылку Ранний-Рассвет,

Возможно, я — примирюсь с собой,

А если не выйдет, то значит — нет.


Сердца утешим пустой хвалой,

Вкушая — в городе — дух травы,

И будут кони лететь — стрелой

Из перетянутой тетивы.



СТАРЫЙ ГАРРИС


Р.К.Акчурину и В.Б.Кравченко


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы