– Хватайте ее! Распутница почти сбежала! Дел натворила, кладу десятку! Еще отвечать будем! – несколько крепких мужчин, а за ними и женщины, таща за руки даже по трое, что запомнилось Просту, и двое детей погнались за Патрицией.

– Горячая штучка. Здесь таких не жалуют, – заключил Проб. – А ну шагай!

– Постойте! Вы не понимаете! – Аконт увидел, как толпа настигла ее. Остальные продолжили погоню за еще более напугавшимся малолетним негодником, не давшимся в руки первых настигнувших их.

– Иди или без тебя обойдусь.

Аконт понуро ткнул Проста, общественники.

Не привлекая внимания – кто не отводил взгляд от формы Проба, прятал глаза от автомата, они зашли в глухой двор с одинокими покосившимися качелями и встали у песочницы.

– Вот что, малой. В твои дела не лезу, но защищать от всех не стану. Помнишь меня.

Прост повернулся и предложил два миллиона, чтобы отстали.

– Хватит нам благотворительность проповедовать. Завершай разговоры, а то хлебную корочку не оценишь. Это тебе не в больнице от эскулапов деру давать. В религию ударишься. Попробуем на три.

Аконт воспользовался хамством. С детства помнил одно важное правило: не путаешь право-лево, не запоминай, где селезенка и где печень, вот и сгодилось.

Поднявшись с мокрой земли, Проб, зверея, передергивал что-то, не так чтобы реально пугало, но внушительно.

Аконт на секунду растерялся, принимая решение. Выстрелили одновременно, и теряя сознание, успел счастливо поблагодарить советских конструктов за стрельбу одиночными, а Проб выругать составными выражениями предохранитель.

Глава 13. Железные дни

Жизнь кажется малиной, когда на завтрак парниковая ежевика со свежемороженой морошкой. Сегодня предстояло неприятное занятие, побаловался ягодками. Интересно, она его вообще хочет или хочет вообще? Судя по лицу, пацан даже в Хандренд Рокетс тут не ходил, а это их характеризует почти однозначно. Он ведь не просто парень, могли и молодых послать. Жестами узнав, сколько оставить, легко выбежал к байку тени. Травить байки тетям не бревна нажевать. Нажил тут на два пионерских подъезда. Допустим, ты не коммунист, не капиталист, не похититель фараонов. Да много кто он не, только что все так смотрят. Ну забыл про подножку, нечего по ногам хлопать, сейчас бы так хлопнул тому в каске, или этим быстрым сварщикам. Навигатор неумолимо сокращал расстояние до пункта игрек. Бородатый древний небожитель вон уже три квартала подмигивает, а все молчок. Ужели только грубая сила уважается обитателями места?

Люкс-палас Аконтовой половинки не оправдал ожидания. Достаточно милое место для медовых посиделок. Вот бы попробовать настоящей медовухи, а не обычного забористого взрослого вина. Когда стучал в номер, понял, что за морошкой забыл, как девушку зовут, или это вчерашняя красавица виной. Придется не на ты.

– Здравствуйте! У меня весточка от вашего мужа, Аконта. Вам удобно сейчас говорить?

– Понимаете, он на несколько дней, буквально на неделю поехал домой, очень просила мать его, – вы тут оказалось выигрышным.

– Угости даму. Все равно не поверю, но хоть за человека посчитаю.

Взяла прямо со стульев тридцать второй, повернулась резко спиной и сбросила к ногам халат:

– Помогите.

Зеркало сбоку не скрыло сочности аконтовой новобрачной. Точеные ножки, упругий нежный животик. Стараясь не смотреть на ее волосы, Проб ловко застегнул американскую застежку.

– Опыт имел, хорошо. Тогда будешь сам делать заказ.

На байке ехать в лучший на районе ресторан отказалась.

В кафе напротив взяли два кофе, фруктовый премиум и четыре десерта, одна на десерты не согласилась.

Мне бы такую стерву, думал Проб. Аконта проглотит целиком. Зачем ему такое счастье.

– Я старомодна. Ко мне на вы, потому что увы, не Пруссия. Я тут честно скучаю, а ты за табакерки?

– Бросил.

– Так и поверила. Откажешься, скажу мужу, что принудил к поцелуям ниже ватерлинии, мне верит. Пока. Или пока?

Поворот, – не успел и подумать Проб, та споро привстав стянула балахон Moonspell, и воспользовавшись впечатлением загорелых коленок, запихнула за пояс.

– Еще и похитителем выставлю. Или придется на выставке картины развешивать, у меня год. Я и про всех Аконтовых знаю. А благонамеренная честнейшая девушка хочет и дальше не общаться на скользкие темы, а то надумаешь пройтись по мартовским бульварам, ясно излагаю?

– Союз распался, а людей не предупреждали, – Проб попробовал последний аргумент.

– Чего все ждали. Предубеждения упреждали часами отправления? на полустанке не стоит возводить вокзалы. Вот идешь на бал в полном комплекте, то не за баллы. Могу напомнить, что ты хочешь забыть, или забыть, что надумаешь вспомнить. Ты самый симпатичный из пацанов Аконта. Я хорошая, бутон или почка?

Оценив ее бренды, с приличествующим вздохом ответил Проб, что бутон.

– Не просишь сменить тон? Значит и снизу тоже ты. Я не фантазерка и уважаю мечты.

– А как же нерушимый договор?

– Это протокол к пакту, ты не нападаешь по факту.

– Весомый аргумент, – прокомментировал Проб руку на своей ширинке, а может и ответил на слова.

– Ты на слова отвечаешь или за себя ручаешься?