– Заинтересовало предложение секретаря, одобренное единогласным мнением парламента – объявить город зоной чрезвычайного положения. Чем хорошо: комендантский час. Сколько можно терпеть грубость на площадках? Никто не против права человека взять после дня на работе бутылочку. Зачем это делать, где играют дети, тем более поздно?

– Спасибо что приехали, уверен, у многих зрителей превратное мнение о событиях поменялось. С нами также представитель администрации города.

– Так называемые забастовщики вернулись на работу. Окончательно понятно, не пойдет за ними народ. Не надо передергивать. Что до этих демонстраций – мне кажется, а я редко говорю чего нет, это все происки западного капитала. У нас и по области лучшие показатели по средней зарплате и социальные программы – одни из сильнейших в регионе. Не вижу причин для беспокойства, хотя высшая государственная власть все делает, чтобы людям комфортно жилось.

Глава 16. Не последняя

Почему водить чужие промахи? Своровали – наймите хоть кого, ночь одна, а вас туча. Так и написано в конце накладной: Наглецов. Хорошо хоть. Ничего не боятся, им здесь, что там. Не берите все, живут поговорками, почитай брошюры, когда стоит. Дождутся, на вопрос покажет, будете улицы мести, если возьмут по инстанциям.

Последний раз был влюблен стажером, в такую же игривую. На КПП застал. Чинно, огурцы, вьются втроем, пчеле медок жаловал. Решил вернуться. За тем и застал Секст.

За день целовалось за оградой, почти соблазнил до смены, а она с другими. Верь после в подлинность чувств! Огненный бич.

Не пьет он.

Продержался год – без памяти от нее, уволился. Значит, не от сердца. И что в ней, обычный человек, а хочется.

Аванс закинуть! Но там стояла Лайки. Оттеняла крылья. – Заработался.

– Внизу побуду.

Ждут решений. В прошлый к полудню.

Ждала не одна.

– Апгринс – Штайзер.

– Душа родственная! Бутылочка с дежурной. Я брат.

– Не помню.

Лайки развела сексуально руками!

– Угощу.

– Зачем.

– Визави выгнали взашей. Играешь?

– Был.

– Бросьте.

– Навидался.

– Месяц не выбирались.

В дороге она намекнула, перепадет, не на тех выходных.

Машина затормозила. – Сегодня по полной.

Заплыли в зал. В углах резались. Завернули.

– Скажи, – оживился спутник.

– Семьдесят три.

– Меньше.

– Тридцать восемь.

– Неплохое. Нам удачу?

– Берем в уме. Анжуйского, не стоит.

– На тридцать?

– В дамки. Из рога пить воздержусь. Не падай.

– Хорошо тут.

– Пойдем?

Нежданно выиграл.

Она мяла пяток настурций. После ставок?

– Завтра без приключений, – на него смотрел начальник.

Затянула их в гардероб, в голову, объятия, спугнувшие из середины ряда модель.

– Лучшее за восемь.

– Чего не жениться, она не против.

– Обручим, за?

Что отвечать.

Нагло кивнула. Сообразили кольца.

– За счастливых супругов!

Игра на нет, желающих не появилось. Выиграли семьдесят. Кто рядом направились в ресторан.

Голова на столе, доска светилась под солнцем. На часах семь.

– Тебе на работу, мне – с небес.

На работе стал всех. Управление, правила кто придумывает, наемных.

– Можете идти.

Трое зашли поздравить.

Двести процентов, или на двести.

– Лайки, знаешь.

– Посмотрим.

В кабинет влетел один из героев.

– Билеты?

– Помогли бесплатно.

– В честь азартной.

Река светилась, била.