Читаем Гнездо дракона полностью

Миранда взяла свою дорожную корзину, сплетенную старым Харди, последним здешним индейцем, живущим у Стенвичских лесов. Корзина была большой и крепкой и подходила ее скромному наряду, затем она наклонилась к Табите, которая вновь начала дремать.

— До свидания, Тибби, — сказала она. Табита села, и сестры нежно поцеловали друг друга, забыв в этот миг расставания свои маленькие ссоры.

Младшие дети — Сет, Натаниэль и малышка — так и не смогли проснуться, когда Миранда поцеловала их, и ее глаза наполнились слезами, предчувствуя расставание.

К счастью для нее, в последующие полчаса у нее не было времени на переживания. Торговое судно до Нью-Йорка отплывало из Майануса в пять, и они должны были прибыть на пристань вовремя, чтобы можно было спокойно разгрузить фургон и поднять кое-какие продукты на борт.

В четыре часа, когда первые сероватые проблески рассвета показались вдали над Палмер Хиллом, Ми-ранда забралась в фургон и села рядом с Эфраимом. Том, вынужденный сопровождать их, чтобы привести обратно волов, уселся на мешок картошки в самом углу фургона. Эфраим крикнул на волов, и те спокойно двинулись вперед.

Миранда до самой последней минуты махала исчезающей вдали матери, думая о сотне вещей, которые могла бы ей сказать на прощанье:

«Мамочка, я буду часто писать. Если я буду тебе нужна, я сразу же вернусь домой. Не работай слишком много, ладно, дорогая? И пожалуйста, береги себя».

Ничего этого она не сказала, да и Абигайль только лишь заметила:

«Теперь ты самостоятельна. Постарайся быть полезной мистеру и миссис Ван Рин. Молись каждое утро и вечер».

Миранда проглотила слезы, и до боли знакомые места затуманились перед ее взором. Крытая повозка громыхала вверх и вниз по холмам Кэтрокской дороги. Когда они съезжали с последнего склона, спускаясь в долину Майанус-Ривер, фургон жалобно заскрипел. Множество других фермерских повозок запрудили дорогу ниже моста. Айзек Тейлор, ехавший в фургоне рядом с ними, сердечно поприветствовал Эфраима, а затем с удивлением уставился на Миранду.

— Куда это вы собрались? — спросил он. — Увидеть в такую рань молодую леди, да к тому же еще так вырядившуюся…

Эфраим кивнул.

— Мы с Ренни отправляемся с баржей в Нью-Йорк. Она хочет навестить родственников своей матери на Гудзоне.

Айзек даже присвистнул.

— А ты никогда не говорил об этом. Надеюсь, вы не заблудитесь в таком большом городе. Прошлый раз я был в Нью-Йорке в тридцать девятом, и чего там только не было — конки, кэбы, запутанные улицы, разносчики, которые все время пытались мне что-нибудь всучить, что я даже растерялся. Рад-радешенек был вернуться домой. А ты ведь никогда не был в Нью-Йорке, а, Эфраим?

— Надеюсь, мы как-нибудь справимся, — буркнул Эфраим. — С Божьей помощью. Давай, Ренни, поднимайся скорее на борт. Похоже, «Дорд» собирается уже отчаливать.

Миранда, торопливо спрыгнув о повозки, прошла по сходням на баржу. Присесть там было негде, и она направилась на корму, с трудом пробираясь между горами овощей и грязными мешками с картошкой, и осторожно опустилась на один из них.

Том вылез из трюма и подошел к ней.

— До свидания, сестричка, — сказал он, протягивая руку. — Удачи!

Некоторое время он колебался, а затем, густо покраснев, все-таки произнес:

— Конечно, мне тоже хотелось бы поехать, просто для того, чтобы взглянуть на город.

— Как это было бы замечательно, Том, — с жаром воскликнула Миранда, — И правда, почему бы тебе не поехать с нами?

Том покачал головой.

— Нужно отвести волов, а потом еще окучить северное поле. Мы не можем отдыхать все сразу.

— Конечно, — вздохнув ответила Миранда. Том был таким ответственным. Он никогда не забывал о своих обязанностях и не оставлял дела незаконченными. Наверное, я легкомысленная эгоистка, с несчастным видом размышляла она. Но тем не менее, она немного воспрянула духом. Ведь ее ждало приключение, которое могло полностью изменить ее жизнь. Она заметила, что даже Эфраим повеселел, когда баржа, отчалив от берега, двинулась в путь и заскользила по реке в направлении пролива Зунд. Его суровое лицо сделалось мягче и, болтая с капитаном, он даже улыбнулся.

Он плыли до течению, и поэтому их путешествие завершилось довольно быстро. В половине девятого утра Миранда увидела Нью-Йорк и от возбуждения чуть было не выпала за борт. Какие большие дома! В некоторых из них было целых четыре этажа. И как много церковных шпилей! Ей казалось, что даже солнце, светившее свысока на крыши домов, крытые шифером и дранкой, не меньше, чем она, удивлялось шуму, несущемуся с берега. Неожиданно река заполнилась судами: рыболовными плоскодонками, двухмачтовыми парусниками, торговыми баржами, шхунами и паровым пакетботом и почему-то все они совершенно явно старались зажать их «Дору». Сердце Миранды несколько раз уходило в пятки, ожидая неминуемого столкновения, но ничего подобного не происходило. Они быстро продвигались вперед и, обогнув Корлир-Хук, вскоре причалили в доках на Саут-стрит.

Эфраим подошел к Миранде, стоящей на корме, и она быстро надела шляпку.