Читаем Гнездо дракона полностью

По крайней мере, быстро подумала Миранда, я не испытываю недостатка в кавалерах, даже если у меня странные манеры и мне не хватает породы. Но эта мысль исчезла, как и все остальные, когда оркестр заиграл вальс, и Николас закружил ее в волшебном танце.

Его руки в перчатках едва касались ее талии, обтянутой розовым атласом, он держал ее даже дальше, чем в двенадцати дюймах, как это предписывалось правилами, но когда они последовали за сладостными звуками вальса, она была потрясена ощущением его близости. Можно было подумать, что они заключены в один мерцающий шар, сквозь который она могла видеть гостиную и всех танцующих совершенно искаженными.

Ничто не имело значения, кроме Николаса и близости их тел. Ее сердце бешено колотилось, рука, которая лежала в его руке, дрожала, а дыхание было прерывистым. Она бессвязно болтала о вечере, о музыке, о том бессвязном разговоре, который ранее состоялся у нее с Херманом Ван Рансселиром. Неожиданно Николас оборвал весь этот поток слов.

— Успокойтесь, Миранда, — резко сказал он. Он не смотрел на нее. Его смуглое, точеное лицо было поднято, глаза устремлены на какую-то точку далеко позади нее. Сейчас, когда он говорил, он по-прежнему не смотрел на нее, но к упреку, смутившему ее, он мягко добавил два слова, — моя дорогая.

Сначала Миранда усомнилась, что она верно его расслышала и боясь поверить, что он произнес эти два слова не мимоходом, а с определенным значением. Но его рука так ободряюще сжала ее руку, —что ей стало ясно: поняла его совершенно правильно.

Для всех остальных этот вальс казался бесконечным. Музыканты, наблюдавшие за Николасом и ожидавшие его знака, не получили его, и потому, умело переведя финал во вступление, начали вновь.

Граф, прыгал вокруг Харриет, обильно потея, так как та была прекрасно сложенной молодой леди и гораздо выше его самого, что не мешало ему внимательно следить за Николасом и Мирандой и думать при этом: он неосторожен, этот молодой человек? Люди же без сомнения начнут что-нибудь подозревать, ведь по лицу девушки можно читать как по книге.

Но еще до того, как о Миранде и Николасе уже начали сплетничать, буквально в тот самый момент, когда миссис Стивен Ван Ренсселир наклонилась ко вдове Мери Ливингстон и зашептала, прикрываясь веером: «Если бы это был не Николас, можно было бы подумать…», граф сам совершил оплошность. Он вовсе не собирался жертвовать собой ради интересующей его молодой пары: все произошло совершенно случайно.

Его пухлые маленькие ножки стали уставать, его шаги делались все короче и короче, пока оркестр, набирая скорость для второго финала, не вдохновил его на один безумный поступок. Он крепко обхватил затянутую до невозможности талию Харриет и совершил великолепный пируэт. Но одна из его тугих черных туфель соскользнула, стопа зацепилась за ножку стула и граф вместе с Харриет рухнули на скользкий паркет, закричав одновременно от боли и испуга.

Харриет вскоре поднялась с пола с помощью не менее дюжины заботливых рук и стремительно удалилась, чтобы привести в порядок свой наряд и немного прийти в себя. Но граф остался лежать на полу, сопротивляясь всем попыткам поднять его и испуская целый поток стонов и французских проклятий.

— Un median! Un median![17] — вопила графиня, ломая руки и суетливо бегая вокруг распростертого супруга.

— Конечно, мадам, — согласился Николас. — Пожалуйста, успокойтесь. Я послал за доктором. Граф, думаю, вам будет удобнее, если вас все-таки поднимут с пола.

Четыре лакея положили протестующего графа на крышку стола и вынесли из гостиной, в то время как Николас отдавал необходимые распоряжения. Затем вышел за своим страдающим гостем.

Остальные некоторое время стояли, обсуждая инцидент, затем оркестр заиграл польку, и гости, верные своему принципу не акцентироваться на неприятностях, как ни в чем ни бывало вернулись к танцам. Джоанна, сделавшая несколько шагов вразвалку к тому месту, где произошел несчастный случай, вернулась в свое кресло в дальней комнате, но поймав взгляд Миранды, подозвала ее. Миранда послушно подошла к золоченому креслу.

— Идите подождите в холле врача, — приказала Джоанна. — Все слуги сейчас заняты. Когда доктор придет, отведите его к графу.

— Да, мэм, — ответила Миранда. Она прекрасно понимала, что ее просто-напросто отсылают с танцев, но это уже совершенно не волновало. После танца с Николасом все остальное представлялось ей серым и неинтересным. Сейчас она предпочла бы одиночество, чтобы в полной тишине воссоздать в своей памяти каждое мгновенье, когда его руки нежно прикасались к ней, и его голос, когда он тихо произнес «моя дорогая».

Холл перед парадной дверью был темен и совершенно пуст. Звуки музыки досюда не доносились. Она села в черное резное кресло, и уткнув подбородок в ладони, стала ждать. Через двадцать минут снаружи раздался цокот копыт и громкое ржание.