Читаем Гнездо дракона полностью

Миранде пришлось замолчать, потому что она не знала никого из тех людей, о которых шла речь, и с минуту волей-неволей она слушала их разговор, так как не могла найти предлога, чтобы удалиться. Но почему они не подпускают ее к себе? Она так хотела быть принятой этими людьми как равная среди равных, а не клевать зернышки на стороне. Наконец она поднялась наверх в собственную комнату, пробормотав извинение, что должна привести себя в порядок, на что обе леди не обратили ни малейшего внимания. Она сразу же подошла к зеркалу и жалобно спросила:

— Я ведь недурна, правда? — прошептала она. — И я хорошо одета. Тогда что же во мне не так?

Вскоре она узнала.

Когда она выходила из комнаты в коридор, устланный толстым ковром, она услышала знакомые голоса, те самые, что до этого разговаривали в Красной комнате. Катерина и Харриет вместе с несколькими другими леди также поднялись наверх, чтобы поправить свой туалет. Они находились в одной из комнат для гостей, и дверь была приоткрыта. Услышав, как назвали ее собственное имя Миранда замерла, словно пригвожденная к месту.

— Но кто она такая, эта мисс Уэллс? — спросил чей-то незнакомый женский голос, на что Харриет презрительно ответила:

— Ничего особенного, просто гувернантка Кэтрин. Джоанна рассказывала мне.

— Но она выглядит как леди и мистер Ван Рин представил ее как свою кузину.

— Полагаю, что это одна из тех бедных неудачливых Гаансеванов, приехала сюда прямо с фермы. Николас покровительствует ей. Вы же знаете, как Ван Рины преданны своему роду. Он старается что-нибудь сделать для нее.

— А ваш брат Херман, похоже, нашел ее очень привлекательной, — не без иронии произнес другой голос.

— Ну, Херману нравятся смазливые личики, как и любому мужчине, но нет никакой вероятности, что он увлечется, когда узнает, кто она такая. Я вообще не пойму, что она здесь делает. Джоанне это тоже не нравится. Уж мои-то гувернантки никогда не выходили к гостям! Манеры у этой девушки тоже странные — сказывается отсутствие породы.

Миранда прижалась пылающей щекой к холодной панели из орехового дерева. Проклятые задаваки! Это все не так, все неправда. Первым ее порывом было немедленно ворваться в комнату и гневно наброситься на Хариет, но затем она сумела взять себя в руки.

Все, что они сказали, было чистой правдой. Она действительно была фермерской девчонкой, бедной родственницей и гувернанткой Кэтрин. Что же касается странных манер и недостатка породы, то разве и это не соответствовало истине?

Ее охватило отчаяние. Она сделала несколько неверных шагов по направлению к своей комнате. Она не вернется на бал. Она останется у себя. Никто не будет страдать по ней, даже Николас. А Джоанна будет очень рада. Что же до остальных, то если они о ней и вспомнят, то просто равнодушно пожмут плечами.

Пока она стояла в нерешительности, собравшиеся внизу музыканты плавно заиграли мелодию, которую она выучила для Николаса. «Я мечтала, что буду жить в мраморном дворце», пели скрипки. Миранда гордо подняла голову. Эти скрипки пели для нее.

Я не пойду в свою комнату крадучись словно преступница, решила она. Я пойду вниз. Она глубоко вздохнула, крепко сжала веер и носовой платок, и спустившись по лестнице, гордо прошла перед другими леди, которые немедленно замолчали при виде ее прямой вызывающей спины.

Этот вызов поддерживал ее весь вечер. Пусть Джоанна испепелит ее взглядом со своего трона, пусть пожилые леди в креслах бросают на нее косые взгляды и перешептываются, если уж у них есть такое желание. Джентльмены по крайней мере добрее. Херман сразу же ее пригласил, а так как от природы она была очень пластичной, то уже вскоре научилась неплохо танцевать и польку и вальс.

Она танцевала с Ливингстонами, Ван Ренсселирами и с Джоном Ван Буреном, чья больная жена осталась дома. Хотя его имбирные бакенбарды щекотали ее лоб, ей особенно понравилось танцевать с ним, потому что мистер Ван Бурен сразу же шепнул ей, что у нее грация юной королевы. Он испытал большое сожаление по поводу того, что на следующий танец ее пригласил уже другой кавалер. Сожаление, которое Миранда не разделила, потому что этим кавалером оказался Николас.

Об этом моменте она молила весь вечер. Танцы менялись один за другим, и она почти оставила надежду, что Николас вообще когда-нибудь ее пригласит.

Действительно, к ней уже приблизился французский граф и начал:

— Мадмуазель, не окажете ли вы мне честь… Но в этот момент к ним подошел Николас.

— Граф уже пригласил вас на танец, Миранда? — спросил он.

— О нет, — с горячностью, весьма нелестной для круглого маленького француза, воскликнула она. — Еще нет, кузен Николас.

Граф, криво улыбнувшись про себя, тихо пробормотал: «В любом случае, меня сбросили со счетов». Вслух же он сказал:

— Я надеюсь, что мадмуазель окажет мне честь в следующий раз. А пока я утешусь с мадмуазель Ван Рансселир.

Он направился к одному из раззолоченных стульев у дальней стены, где Харриет тоскливо ожидала приглашения на танец.