Читаем Гнев богини Геры полностью

В конце этого потайного хода находилась пещера, достаточно широкая, чтобы в ней поместились четверо, и с потолком в два человеческих роста.

В этой пещере не было никакой роскоши, никаких изображений Деметры или Посейдона, не приносились дары Зевсу или Афродите.

Простая каменная скамья стояла там перед арочной нишей, в которой находился простой жертвенник, сделанный из темно-бурого камня. По сторонам от ниши стояли два простых каменных постамента, а на них два подсвечника.

В черную каменную стену за жертвенником были вставлены два больших зеленых глаза. Скошенные в уголках. Не совсем человеческие и все-таки слишком человеческие, чтобы принадлежать какому-то зверю.

Тит сидел на скамье, закутавшись в простой плащ, словно ему было холодно.

На жертвеннике лежала обезглавленная туша небольшого оленя, его кровь бежала по четырем желобкам, высеченным в камне, каждый из которых заканчивался в своем углу. На полу пещеры под каждым углом жертвенника стояли золотые чаши; в них и стекала кровь. Капля по капле.

— Становится все трудней, — устало произнес Тит. Он наклонил голову, однако чувствовал на себе взгляд тех зеленых глаз. — Очень тяжело.

Он немного подождал.

Ответа он не получил и слышал лишь оглушительный рев моря.

Он никогда не спрашивал, почему сюда никогда не добирается прилив и не попадают волны, даже самые высокие.

— Я вовсе не жалуюсь, ты пойми меня правильно, — торопливо добавил он. — И я знаю, что нужно делать. Просто… ну, сейчас это становится все трудней. Знаешь, какие они? Никакого уважения к традиции. Им нужно лишь одно — развлекаться, устраивать пирушки, и они еще ждут от нас, чтобы мы их подхватывали, когда они начнут падать. — Он сокрушенно покачал головой, вспомнив про старые добрые времена. — Ведь раньше-то они хотели поскорей вырасти, чтобы стать царицей. Вот как было… — Он вздохнул и улыбнулся, вспомнив об этом. — Раньше все девушки готовы были скорее убить возможную соперницу, чем проиграть. Больше было честолюбия в людях. Больше идеалов.

Тит поежился. Проклятая скамья была немилосердно жесткой, и у него заболела спина.

— Нынче все не так.

Море гремело.

— Это будет в последний раз, — произнес чей-то голос

Тит вздрогнул и едва не сполз со скамьи.

— Что? В последний раз?

— Да.

Голос прозвучал совершенно спокойно, но его не сумел заглушить даже рев моря.

— В последний раз.

Тит даже не знал, как ему отнестись к этой новости. В течение всей его жизни эти торжества были жизненно важными для города; они подталкивали его жителей на создание все новых и новых вещей, больших зданий, помогали налаживать связи с другими городами, большими и маленькими, не говоря уж про плавание в такие места, про которые никто и не слышал.

С другой стороны, конец летнего праздника означал бы, что он и его семья наконец-то избавятся от проклятия, сделавшего его рабом этого…

— Летние праздники будут продолжаться.

Тит нахмурился:

— Но ведь…

— Они станут другими. Этот закончится в этом году.

— А-а. — Теперь он понял. Вернее, ему показалось, что он понял. Он определенно надеялся, что понял, потому что ему совсем не хотелось оказаться сожранным среди ночи только из-за того, что он сделает что-то неправильно. — А-а.

Волны, разбиваясь о камни, ударялись о стену утеса, и пещера сотрясалась. С потолка летела засохшая грязь.

— Но лишь при условии, — продолжал голос, — если ты выполнишь все, что тебе будет сказано.

Тит весь подобрался и твердо посмотрел в зеленые глаза.

— Разве я когда-нибудь тебя подводил? Хоть раз?

Наступило молчание. Потом послышался ответ:

— Нет.

— Значит, и сейчас не подведу, — произнес Тит.

А про себя подумал: «Разве у меня есть выбор?»

— Ты очень уверен в себе, Тит Перикал.

Он совсем не был уверен в себе, но уж точно обрадовался, что производит такое впечатление.

— Это так.

— А как же быть с несогласными? С заговорщиками?

Тит беззвучно засмеялся, и его лицо посуровело, а голос сделался резким:

— С заговорщиками? Да какие они заговорщики! Они просто бездельники. У них хватает ума лишь на то, чтобы писать на стенах разные гадости, и их так мало, что они не испугают и новорожденного младенца. — Он презрительно сплюнул в сторону. — Заговорщики, ха! Я возглавляю совет старейшин дольше, чем многие из них живут на этом свете. Они мне не помеха. Совсем не помеха.

— Там будет кровь?

Тит пожал плечами:

— Кровь бывает всегда.

Сам-то он надеялся, что все обойдется без крови, но, поскольку голос ожидал от него именно такого ответа, он и прозвучал.

Стены пещеры снова содрогнулись, на этот раз не так сильно.

Голос загремел:

— И тебе уже известно решение интересующих меня людей?

— Они придут, — ответил Тит. — Я уже получил ответ.

— Хорошо.

— Я рассчитываю, что они появятся тут через пару дней.

— Превосходно.