Читаем Глиняный конверт полностью

Вечером пришел Хаблум. Все жители деревни боялись его. Ведь Хаблум умел разговаривать с богами, он знал на память заклинания от дурного глаза, от несчастного случая, он мог прогнать злого духа болезни, который вселялся в человека. Но горе тому, на кого сердился Хаблум, — он мог своим колдовством причинить человеку любую беду. Вот почему, когда Хаблум вошел в хижину, две сидевшие там соседки опустили голову и поспешно вышли. Осталась одна Синнури. Низко кланяясь знахарю, она подвела его к больному мужу.

— Ну, Убар-Шамаш, — сказал Хаблум, — рассказывай, что с тобой приключилось?

Ослабевший Убар-Шамаш смотрел на знахаря помутневшими глазами и ничего не отвечал. Только Синнури плакала и беспрестанно повторяла, что Убар-Шамаш вернулся вечером из города усталый и промокший от дождя, свалился на циновку и четвертый день не встает, не ест, не разговаривает.

Знахарь поднял веки больного, пощупал голову, посмотрел в рот и заявил:

— Твой муж заболел оттого, что на него напал злой дух из болота. Асаккум вошел к нему в тело. Надо выгнать Асаккума из Убар-Шамаша, тогда он будет здоров.

— Сделай это, господин, и мы всю жизнь будем молить за тебя бога! — взмолилась Синнури.

— Сделать можно. Только Асаккум — страшный дух, и выгнать его будет трудно. Надо заплатить один сикль серебра.

— Целый сикль? — всплеснула руками Синнури. — Где же нам взять такие большие деньги? Ведь на них можно купить хорошую свинью или хлеба на два месяца для целой семьи?

— Ну что же, если нечем платить, тогда и лечить не буду,— пожал плечами Хаблум. — А это что? Зерно? — спросил он, показывая на мешок. — Так вот, давай мне сто ка зерна, и мы поладим с тобой!

Сто ка зерна?! Ведь это треть того, что Убар-Шамаш занял на посев! Но если знахарь откажется лечить и Убар-Шамаш умрет? Лучше уж пожертвовать зерном. И бедная женщина согласилась.

Хаблум быстро наклонился над больным, сделал страшное лицо и громким голосом заговорил, четко произнося каждое слово:

Потом Хаблум начал вертеться вокруг больного, размахивая руками и выкрикивая бессвязные слова, — это окончательно должно было испугать злых духов.

Наконец усталый Хаблум остановился, едва переводя дыхание. Теперь духи оставят Убар-Шамаша, и он скоро поднимется совсем здоровый.

А чтоб облегчить боли Убар-Шамашу, Хаблум дал Синнури пучок травы, велел залить ее горячей водой, прибавить щепотку золы из очага и давать несколько раз в день больному.

Синнури опять низко поклонилась знахарю, отсыпала ему зерно, и Хаблум удалился.

С тоской смотрела бедная женщина на опустевший наполовину мешок, но что делать? Здоровье мужа дороже.

Прошло несколько дней, а Убар-Шамаш все не поправлялся. Залилум несколько раз бегал к знахарю, но тот даже не стал разговаривать с мальчиком. А в последний раз жена Хаблума выгнала Залилума из дома...

Только в конце недели стал выздоравливать Убар-Шамаш. Он был очень слаб, но жара уже не было и голова не болела. Только кашель не переставал мучить беднягу, особенно по ночам.

В первый день, когда Убар-Шамаш поднялся, он вместе с Залилумом вышел в поле. Надо было вспахать его и засеять. Пока отец болел, Залилум очистил все поле от сорняков. Его дружок Ахуни помогал ему в этом. С утра до вечера мальчики работали как взрослые. Только вечером, после ужина, они начинали играть и бегать. Не раз случалось им подраться, но ссора никогда не была долгой. Они тут же мирились. Вот и теперь Ахуни, увидев Залилума за работой, пришел помочь другу. Пришел и его отец, чтоб вспахать поле вместе с ослабевшим от болезни соседом.

Как только Хаблум узнал, что Убар-Шамаш вышел на работу, он пришел к нему и потребовал еще зерна:

— Сто ка очень мало. Ведь это мои заклинания прогнали Асаккума. Если бы не я, он задавил бы тебя.

Но у бедных людей больше ничего не было. Они низко кланялись знахарю и говорили:

— Мы отдали тебе все, что имели, больше у нас ничего нет. Тем зерном, что оставалось в мешке, мы засеяли поле. Не гневайся на нас! Когда будет новый урожай, мы принесем тебе подарок.

И Убар-Шамаш и Синнури были очень рады, когда Хаблум ушел, не проклиная их и не вызывая злых духов. А в глубине души они не верили в колдовство знахаря. Если бы духи испугались заклинания, Убар-Шамаш сразу бы выздоровел, а он еще целую неделю пролежал больной. Вероятно, болезнь как пришла, так и ушла сама. Но только не совсем ушла. Несколько дней поработал Убар-Шамаш в поле и опять стал мучительно кашлять, и уже не только ночью, а все время. Потом опять началась лихорадка, и чем дальше, тем все хуже становилось ему.