Читаем Глазами альбатроса полностью

Температура воды начинает постепенно снижаться. Наконец Амелия достигает южного края широкой фронтальной зоны, где теплые водные массы встречаются с более холодными. В полутора тысячах километров от острова Терн у этой черты Амелия сбавляет скорость. Она исследует широкую линию фронта, которая проходит через всю северную часть Тихого океана неспешным, но очень динамичным потоком, извиваясь из стороны в сторону, как оставленный без присмотра пожарный шланг. Этот источник перемен отделяет гостеприимные просторы центральной части океана от холодной Субарктики. Все, что связано с понятием «тропический», осталось теперь у нее за спиной.

Немного поколебавшись, Амелия отклоняется от маршрута и летит на северо-восток вдоль 150-километрового меандра. Этот фронт обозначает северную границу Северо-Тихоокеанского течения, ширина которого достигает почти 1000 километров. Северный и южный края течения, которые находятся на большом расстоянии друг от друга и петляют в районе 30° и 40° с.ш., известны как субтропическая и субарктическая фронтальные зоны соответственно.

Широкое Северо-Тихоокеанское течение и его фронтальные границы отделяют чрезмерно соленые тропические воды южных широт от прохладных и свежих субарктических вод севера; они изолируют друг от друга две огромные области в северной части Тихого океана, две непохожие экосистемы, населенные совершенно разными обитателями. Со стороны тропиков простирается малонаселенное солнечное царство фрегатов, летучих рыб и тунца. Холодный край, рядом с которым теперь Амелия, – богатое полярное королевство глупышей, сельди и лосося. Два мира.

Северо-Тихоокеанское течение берет начало в западной части океана, зарождаясь там, где теплое течение Куросио (что по-японски означает «темно-синее течение»), идущее вдоль побережья Японии, сталкивается с холодным Курильским течением (по-японски Оясио – «материнское течение»), которое приходит со стороны Берингова моря. После этого перемешанные массы обогащенной воды направляются на восток уже как Северо-Тихоокеанское течение.

Там, где оно разбивается о Северо-Американский континент, одна его часть поворачивает в северном направлении, становясь Аляскинским течением, которое поднимается до берегов Британской Колумбии, а оттуда устремляется на запад вдоль побережья залива Аляска и Алеутских островов. Вторая часть идет на юг и становится Калифорнийским течением – извивающимся потоком воды с водоворотами и прохладными струями. Это благодаря ему прибрежные воды остаются прохладными вплоть до Сан-Франциско. Ближе к экватору водные массы поворачивают на запад и еще раз пересекают Тихий океан. А когда они достигают берегов Азии, та часть, что свернула на север, опять становится Куросио. Все это путешествие занимает около пяти лет.

За шесть дней в открытом море Амелия проделала путь от 23-й до 40-й параллели северной широты. Это все равно что совершить поездку от Нижней Калифорнии в Мексике до границы штата Орегон или от Багам до центральной части Нью-Джерси.

Теперь в поисках добычи она движется вдоль границы субарктической фронтальной зоны. Амелия сосредоточена на охоте и внимательно всматривается в здешние зеленые воды. Почуяв запах косяка рыб, она пролетает около полутора километров, пока он не рассеивается, затем возвращается туда, где он сильнее, и проносится мимо, вновь теряя его след. Тут она снова поворачивает и движется в обратном направлении, очерчивая таким образом периметр интенсивного запаха и определяя, в какую сторону движется рыба. Теперь она усердно ведет поиски в зоне устойчивого запаха, в течение следующей пары часов курсируя из стороны в сторону и выжидая наступления сумерек, когда рыба поднимется к поверхности.

На глаза показывается стайка сайры (Cololabis saira). Амелия садится на воду, и эти рыбы с изысканно-вытянутым телом длиной от 15 до 20 сантиметров бросаются врассыпную. Птица вновь поднимается в воздух и продолжает описывать широкие эллипсы. Она находит умирающую сайру, а потом мертвого осьминога. Проблески рыб в ранних сумерках привлекают кальмаров, и они поднимаются к поверхности под прикрытием сгущающейся тьмы. Амелия, которая видит в темноте почти так же хорошо, как сова, начинает замечать кальмаров повсюду. Тем временем закат над океаном тает, уступая место сиянию звезд.