Читаем Глазами альбатроса полностью

– Зачем такие меры предосторожности? – спрашиваю я у Джейсона. – Разве на лежбищах тюлени не могут заразить друг друга?

– Могут, но тюлени-монахи не сбиваются тесными группами в отличие от других видов. Обычно они лежат разрозненно по всей территории пляжа. Нам совсем не хочется случайно стать для них дополнительным источником заразы. Например, когда мы накидываем сачок на голову тюленя, прямо поверх его морды, на ней остается слюна и носовая слизь. Нельзя допустить, чтобы все это попало на другое животное.

Мэри с Мелиссой катят нагруженную доверху тележку по взлетно-посадочной полосе. Митч шагает впереди с круглым (около метра в диаметре) сачком на плече. У Джейсона в одной руке самый большой штангенциркуль из всех, что мне доводилось видеть, – для измерения длины тюленей, вес которых порой достигает двухсот с лишним килограммов, – а в другой ведро и две небольшие емкости. Еще не успев привыкнуть к месту, он смотрит по сторонам на олуш, фрегатов и альбатросов и делится своими мыслями:

– Стоит попасть в такое неземное место, где мы, люди, в меньшинстве, как тебя охватывает странное чувство. Мир словно переворачивается с ног на голову. Когда крачки слетаются сюда, кажется, будто на каждые десять метров этой короткой полосы приходится по тысяче птиц. Не то чтобы я вдруг ощутил себя песчинкой или проникся необъятностью вселенной или чем-нибудь еще в этом роде, но все это изобилие помогает понять, как выглядела наша планета когда-то давно.

Главная задача команды – повторно взять образцы материалов у нескольких внешне здоровых тюленей, чьи тесты на морбилливирусную инфекцию в прошлый раз выявили незначительное присутствие патогена. С такими показателями результат может оказаться недостоверным, поэтому требуется повторить анализ. Ведь последствия заболевания этим типом вируса крайне серьезны. Морбилливирусы повсюду наносят серьезный урон популяциям морских обитателей: они вдвое сократили численность обыкновенного тюленя (Phoca vitulina) в Северном море, погубили тысячи каспийских нерп (Pusa caspica) и огромное количество дельфинов как в Средиземном море, так и в других частях света. Считается, что именно этот род вирусов стал причиной высокой смертности средиземноморского тюленя-монаха (Monachus monachus). У людей они вызывают корь, а у собак – чумку. Завезенные в Антарктику ездовые собаки заразили чумкой тюленя-крабоеда (Lobodon carcinophagus), а в Сибири это же заболевание передалось от лаек байкальской нерпе (Pusa sibirica). В предшествующие годы на Северо-Западных Гавайских островах собаки, принадлежавшие персоналу военных баз, вполне могли стать переносчиками опасных для тюленей заболеваний, но, к счастью, случаев передачи инфекции от собаки тюленю не замечено. Сохраняется вероятность, что зараженные морские млекопитающие из других районов – например, приплывающие сюда из разных мест дельфины – могут стать источником морбилливирусов для местных тюленей-монахов. Отсюда и стойкое желание вновь осмотреть животных и взять у них образцы на анализ, чтобы либо подтвердить присутствие вируса у этих особей, либо окончательно исключить такую возможность.

В некоторых районах смертоносность вирусов усиливается присутствием таких токсичных химических веществ, как полихлорированные дифенилы, или ПХД (на острове Терн, например, их применяли военные). Случаи массовой гибели от морбилливирусной инфекции чаще встречаются в тех популяциях морских млекопитающих, которые находятся под сильным воздействием загрязняющих факторов. Европейские ученые провели эксперимент, во время которого одну группу содержащихся в неволе тюленей кормили сельдью из загрязненных вод Балтийского моря, а другую – из более чистой Атлантики. У тех животных, которых кормили балтийской рыбой, происходило угнетение функций Т-клеток и подавление работы NK-клеток – и те и другие играют важную роль в защите организма от вирусных инфекций. В Европейском регионе у популяций диких тюленей, пострадавших от массовой гибели, уровень содержания ПХД в организме был даже выше, чем опасные для здоровья показатели, зарегистрированные во время лабораторных исследований. В итоге те особи, чьи организмы раньше могли успешно противостоять вирусам, теперь заболевают из-за того, что ПХД и другие химические загрязнители ослабили их иммунную систему.

Мы продолжаем идти по взлетно-посадочной полосе, высматривая тюленей на берегу лагуны. Два крупных животных и одно помельче, скорее всего, годовалое, мирно дремлют на песке на расстоянии друг от друга. Митч прежде всего старается отыскать тех, у кого нужно взять повторный анализ на наличие заболевания, а потом уже обращает внимание на одиночек, к которым легче подобраться, не беспокоя остальных.

Один из них – то, что нам надо. Похоже, это крупный самец. Митч подходит к уступу, оценивает тюленя издалека и возвращается.