Это представило дело в ином свете. Роланд сам очень любил мать и с радостью умер бы за нее. Он провел расследование и выяснил, что Саша права. Еще он узнал, что сбежали они лишь потому, что жестокий сержант отказался передать командиру их просьбу об увольнении и что, как только они нарубили достаточно дров, они вернулись в часть, хотя знали, что их ждет суровое наказание.

Роланд простил их. Флегг только улыбнулся и сказал:

«Ваша воля — закон для Делейна, сир». Даже за все золото Четырех Королевств он не показал бы королю ту ярость, что вскипала в его сердце. Милость короля вызвала в народе ликование потому, что многие знали правду и рассказали тем, кто не знал. Милость короля заставила забыть о его менее человечных решениях, подсказанных ему чародеем. Но для Флегга это ничего не значило. Саша посмела вмешаться в его дела. Почему Роланд не женился на другой? Ему ведь было все равно. Почему? Впрочем, неважно. Флегг улыбался, но решил про себя, что скоро увидит похороны Саши.

В тот же вечер Флегг спустился в свою подвальную лабораторию. Там он надел железную перчатку и достал из клетки ядовитого паука, которого держал там двадцать лет, откармливая новорожденными мышатами. Мышат он отравлял, чтобы еще усилить собственный яд паука, и без того неимоверно сильный. Паук, кроваво-красный, размером с крысу, так и источал яд, который прозрачными каплями падал с его челюстей, прожигая дымящиеся отверстия в рабочем столе Флегга.

«А теперь умри, мой милый, и убей королеву», — прошептал Флегг и сдавил паука перчаткой, заколдованной от яда. И все равно его рука наутро опухла и покраснела.

Яд из раздавленного тела брызнул в кубок. Флегг налил туда бренди, помешал и вынул полу разъеденную ложку. От одного глотка такого зелья королева упадет замертво. Смерть будет быстрой, но весьма мучительной, подумал Флегг с удовольствием.

Саша плохо засыпала и взяла за обычай выпивать перед сном бокал бренди. Флегг позвал слугу и велел отнести ей бокал.

Саша никогда не узнала, как близко к смерти она была. За миг до того, как слуга постучал в дверь, Флегг вылил яд в сток, сделанный в полу, и с лицом, искаженным ненавистью, слушал шипение и бульканье зелья, уходящего в трубу. Затем он изо всех сил запустил бокалом в стену.

Слуга постучал и вошел.

«Я разбил бокал, — сказал Флегг, указывая на осколки. — Убери это. Только возьми щетку, болван, не то пожалеешь».

Глава 10

Он вылил яд в последний момент потому, что понял: его могут поймать. Если бы король чуть меньше любил молодую жену, у Флегга был бы шанс. Но он боялся, что Роланд не успокоится, пока не найдет убийцу, и уже представлял свою голову на шесте над стеной замка. За такое король жестоко отомстил бы любому. Даже ему.

Так Саша спаслась — в тот раз, — защищенная страхом Флегга и любовью своего мужа. В конце концов Флегг сохранял место ближайшего советника короля.

Но в тот раз Саша победила, хотя потом Флеггу и удалось взять верх.

Глава 11

После того, как Флегг завел речь о кукольном доме и о том, что принц может стать неженкой, король незаметно вошел в спальню покойной королевы и стал смотреть на играющего сына. Он стоял у двери, нахмурив брови, и напряженно думал, чувствуя, как камушки перекатываются у него в голове.

Он видел, что Питер рассказывает сам себе истории о кукольном доме, и истории эти вовсе не девчачьи. В них шла речь о битвах, о крови, о драконах — о том, что волновало самого короля, и ему вдруг захотелось самому присоединиться к сыну в его игре и сочинить еще более удивительные истории. И еще он увидел, что Питер, играя с домом Саши, продолжает вспоминать о ней, как и сам Роланд, который страшно горевал о своей жене. Иногда ему хотелось плакать. Конечно, короли не должны плакать, но два раза он все же просыпался на мокрой от слез подушке.

Король незаметно вышел из комнаты и всю ночь пролежал без сна, размышляя о том, что видел. И, как ни трудно было ему отказать Флеггу, наутро он вызвал чародея и сказал ему, что рассмотрел вопрос и решил, что Питер может играть с кукольным домом сколько пожелает. Он сказал, что это не принесет мальчику никакого вреда.

Сказав это, он ждал возражений Флегга. Но возражений не было. Флегг только поднял брови и сказал: «Ваша воля — закон, сир».

Роланд по его тону понял, что чародей недоволен, но был рад, что легко отделался. Когда в тот же день Флегг предложил повысить налог с фермеров Восточного бароната, несмотря на то, что засуха погубила почти весь их урожай, король охотно согласился.

Впрочем, упрямство старого осла (так Флегг про себя называл короля) в вопросе о кукольном доме казалось чародею смешным. Повышение налогов было куда более важным делом. К тому же его утешал один глубоко спрятанный секрет. В конце концов он все-таки убил Сашу.

Глава 12