В подвале он нашел немного картошки и репы. Он съел картошку (репу он терпеть не мог), вырезая ножом гнилые места, то есть, три четверти каждой картофелины. Он съел остаток — шарики размером с голубиное яйцо — и с отвращением поглядел на репу. «Когда я проголодаюсь, — подумал он, — она, может быть, покажется вкуснее».

Вкуснее репа не казалась, но Деннис все равно ее ел. Нужно было продержаться до субботы.

Глава 91

Еще он нашел в подвале пару снегоступов. Крепления были велики, но ему хватило времени их подогнать. Кожа уже начала гнить, но с этим ничего нельзя было поделать. В конце концов, они нужны ему ненадолго.

Спал он в подвале, боясь нежданных гостей, но большую часть дня проводил в гостиной заброшенного дома, высматривая идущих по дороге. Гостиная, где когда-то собиралась большая семья фермера, обсуждая планы на день, теперь была пуста и печальна.

Пейна, узнав, что Деннис умеет читать и писать, и проверив это после завтрака в среду — последнего нормального завтрака Денниса, — вручил ему несколько листков бумаги и карандаш. Немало часов в этой печальной гостиной Деннис провел за составлением записки. Он писал, зачеркивал, точил карандаш ножом и писал опять. Он боялся забыть что-либо из того, что говорил Пейна, и иногда ругал старика, что тот не написал записку сам или не продиктовал Арлену. Но в основном работа нравилась ему. Он куда хуже работал головой, чем руками, но все же это было лучше, чем безделье.

К субботе записка была готова. Деннис смотрел на нее с радостью — он никогда не писал так много. Он сложил ее до размера марки и сел у окна, с нетерпением ожидая темноты. Питер видел несущиеся по небу облака из своей камеры, Деннис — из окна заброшенного фермерского дома, но оба знали от своих отцов — короля и дворецкого, — что это предвещает снег.

К четырем по полу гостиной, поползли длинные сизые тени, и Деннис решил не ждать дольше. Впереди его ждала опасность. Он шел прямо в логово Флегга, где тот творил свои злые чары. Но это не имело значения: он служил своему хозяину, первому хозяину, и был намерен сделать все, что от него зависело.

Он вышел из дома, надел снегоступы и отправился через поле к башням замка. Промелькнула мысль о волках. Он не знал, что Питер решил бежать именно в эту ночь, но, как и Питер, как и Пейна, чувствовал, что нужно спешить.

Идя по полю, он думал, как проникнуть в замок, чтобы Флегг… Стоило ему произнести в уме имя чародея, как где-то завыл волк. В своем кабинете Флегг подскочил в кресле, где он задремал над книгой заклинаний.

«Кто назвал мое имя?» — прошептал он, и двухголовый попугай в страхе закричал.

Посреди снежного поля Деннис услышал этот шепот, сухой и безжалостный, как шорох паучьих лап. Он замер, потом пошел дальше. Несмотря на мороз, со лба у него стекали крупные капли пота.

«Тpax!» — лопнуло одно из сгнивших креплений. Снова тоскливо провыл волк.

«Никто», — прошептал Флегг, откидываясь в кресле. Он редко болел — три-четыре раза за всю жизнь, — но в походе он порядком замерз, ночуя на холодной земле, и это сказывалось до сих пор.

«Никто. Это сон».

Он захлопнул книгу и опять погрузился в сон.

Деннис медленно расслабился. Капля пота попала ему в глаз, и он рассеянно смахнул ее. Он подумал о Флегге — и Флегг каким-то образом это услышал. Но теперь темная тень чародея миновала его, как тень ястреба — сжавшегося в ужасе кролика. Деннис глубоко вздохнул. Он изо всех сил старался не думать о Флегге, но наступала ночь, на небо всходила бледная оскаленная луна, и мысли эти все неотвязнее подступали к нему.

Глава 92

В восемь часов Деннис вошел в королевский заповедник. Он хорошо знал эти места, так как часто вместе с отцом сопровождал Роланда на охоту.

Томас выезжал охотиться куда реже, но Деннис бывал тут и с ним. К полуночи он дошел до края этого маленького леса.

До стены замка оставалось всего полмили. Луна светила так же ярко, и Деннис боялся, что часовой на стене заметит его. Он с самого начала знал, что эта часть пути будет самой рискованной, но раньше риск казался далеким и несущественным. Теперь он был очевиден.

«Вернись», — прошептал кто-то внутри, но Деннис не стал слушать. Ему поручено важное дело, и если он должен умереть, выполняя его, он умрет.

Еле слышно из главной башни донесся крик часового:

«Двенадцать часов! Все спокойно!»

«Все спокойно, — подумал Деннис. — Вранье, все просто ужасно!» Он запахнул куртку плотнее и стал ждать, когда скроется луна.

Наконец он смог идти. Времени оставалось все меньше. Он пошел по полю как можно быстрее, каждый миг ожидая окрика: «Стой, кто идет?» Но окрика не было. Ночное небо заволокли тучи, и все под стеной погрузилось в тень. За десять минут Деннис достиг замерзшего рва, снял снегоступы и пошел через ров к самой стене.

Сердце его замерло. Он напряженно прислушивался, стараясь услышать шум текущей воды. Наконец он увидел то, что хотел найти — черное отверстие в стене, из которого струйкой бежала вода. Труба водослива.