Он прошел вглубь и укрылся в дальнем углу хранилища. От салфеток шел сладкий сухой запах залежалости. Он разложил их стопку на полу, а еще одну подложил под голову. Это было не самое роскошное ложе, но после долгого пути и всех ночных страхов спать ему хотелось еще сильнее, чем есть. Скоро он спал, и прежде чем мы на время оставим его, хочу пожелать тебе, читатель — пускай твой сон будет таким же сладким и безмятежным, как его сон в ту ночь.

Глава 94

В субботу вечером, когда Деннис замирал от ужаса на поле, когда черная тень мыслей Флегга пронеслась над ним, Бен Стаад и Наоми Ричфул расположились на ночлег на заснеженной пустоши милях в тридцати от бывшего дома Андерса Пейны.

Они разбили временный лагерь. Пока Бен натягивал палатку и разводил огонь, Наоми отвязывала собак. Потом она варила в котелке оленину. Они молча поели, и девушка вернулась к собакам. Лайки уже спали, все кроме Фриски, ее любимицы. Фриски поглядела на хозяйку своими почти человеческими глазами и лизнула ей руку.

«Хорошо поработала, милая, — сказала Наоми. — Теперь спи. Лови лунных зайцев».

Фриски послушно положила голову на лапы. Улыбнувшись Наоми вернулась к огню. Бен сидел там, обняв руками колени; лицо его было задумчивым.

«Скоро снег».

«Я так же хорошо предсказываю погоду, как и ты, Бен Стаад. Феи водят хоровод вокруг головы принца Эйлина».

Бен посмотрел на луну и кивнул. Потом опять стал глядеть в огонь.

«Знаешь, я видел плохой сон. Сон о… о том, кого лучше не называть по имени».

Наоми зажгла сигару и предложила другую Бену, но он покачал головой.

«Мне, похоже, снился тот же сон», — сказала она, пытаясь говорить равнодушно, но в голосе ее слышалась тревога.

Он в недоумении уставился на нее.

«Да. Во сне он смотрел на какую-то блестящую штуку и произносил имя Питера. Я не из тех неженок, что вопят при виде мыши или паука, но от этого сна мне захотелось кричать».

Вид у нее был смущенный.

«Когда это было?»

«Две ночи назад».

«А мне это снилось четыре ночи назад. И не думай, что я буду над тобой смеяться и обзывать плаксой-ваксой. Я тоже чуть не заорал».

«Эта блестящая вещь… он потом ее погасил. Как ты думаешь, это свеча?»

«Нет, сама знаешь, что нет».

Она кивнула.

«Это что-то гораздо хуже… Знаешь, я, пожалуй, возьму сигару».

Она дала ему сигару, и он прикурил от костра. Они сидели молча, глядя, как ветер разносит искры огня, которые гасли, как непонятный блеск в их сне. Вокруг было темно, очень темно. Бен подумал, что снегопад будет сильным.

Наоми будто прочитала его мысль:

«Похоже, будет буря, какой и старики не помнят. Как думаешь?»

«Похоже».

Нерешительно, совсем непохоже на свою обычную резкую манеру, она спросила:

«Бен, что означает этот сон?»

Он покачал головой.

«Не знаю. Ясно, что Питер в опасности. Если это означает что-то еще, то мы должны спешить, он взглянул на нее в упор, и ее сердце чуть подпрыгнуло. — Мы можем достичь фермы сегодня?»

«Должны. Но никто, кроме Бога, не знает — не сломает ли собака ногу, не нападет ли на нас медведь-шатун из леса. Но если все будет в порядке, мы будем там. Я поменяла всех собак, кроме Фриски, а Фриски не устает.

Снег может нас остановить, но, я думаю, он задержится… и чем больше он задержится, тем сильнее в конце концов будет. Но что мы будем там делать, если твой приятель не вернется?»

«Не знаю», — Бен вздохнул и потер рукой лоб. Что толку гадать? Пейна отправил Денниса в замок, но как он проникнет туда? И где будет прятаться?

«Бен!»

«Что?» — ты отвлекся от своих мыслей.

«Ты о чем сейчас думал?»

«Ни о чем».

«Нет, думал! У тебя глаза блестели».

«Правда? Должно быть, о пирогах. Ладно, пора спать. Нам нужно тронуться как можно раньше».

Но в палатке, подле сладко спящей Наоми, он долго еще не мог уснуть. В замке полно мест, где можно спрятаться. Но два места особенно хороши, и именно там он может скорее всего найти Денниса.

Наконец он уснул.

И ему приснился Флегг.

Глава 95

Питер, как обычно, начал воскресенье с зарядки и молитвы.

Он чувствовал себя отлично. Поглядев на небо, он принялся за завтрак.

Конечно, с салфеткой.

Глава 96

Воскресным днем каждый житель Делейна хотя бы раз в тревоге взглянул на север. Все соглашались, что будет невиданная буря. Тучи сделались тускло-серыми, цвета волчьего меха. Стало теплее, и впервые за недели начали таять сосульки на крышах, но старожилы говорили, что их не одурачишь. Быстро похолодает, и часа через два, самое большее через четыре, пойдет снег. И он будет идти, говорили они, не день и не два.

В три часа те фермеры, что еще сберегли свое добро и свои фермы, начали загонять скотину в сараи. Коровы недовольно мычали, они впервые за долгое время смогли извлечь из-под подтаявшего снега прошлогоднюю траву. Постаревший, но еще бодрый в свои семьдесят два, Иосиф распорядился загнать в конюшню королевских лошадей. Женщины, то и дело поглядывая на небо, спешили высушить белье на свежем ветру. Но белье не сохло; воздух был слишком влажным.