Читаем Глаз ведьмы полностью

Специалисты из технических служб установили: в квартире находятся не менее трех человек и примерно каждые два часа они связывались с кем-то по радиотелефону, но для налаживания перехвата этих переговоров требовалось время, а Серов не хотел терять темп — мало ли что произойдет, когда преступники почуют возню вокруг себя? Зайденберг нужен живым, он слишком важный свидетель, и Сергей горел нетерпением начать с ним работать, вытрясая из Льва Марковича имена, явки и номера счетов.

Дом блокировали в половине десятого вечера. Командовавший бойцами спецотряда майор — в полном снаряжении, в бронежилете и каске, с автоматом на шее — подошел к Серову и дружелюбно улыбнулся:

— Знакомый вроде? Мы с тобой винный склад брали, так?

— Угадал. Но сегодня работка будет ювелирная. Центр и, самое главное, заложник мне нужен живым.

— Сделаем, — без энтузиазма пообещал майор, разом потеряв все дружелюбие. — Рванем дверь и сразу засандалим «черемуху». Опомниться не успеют, как мы уже в дамках. Лады?

— Не знаю.

— Сомневаешься в моих ребятах? Ты же видел их в деле, там, на складе.

— Да нет, в твоих я не сомневаюсь, — успокоил его Серов. — Неизвестно, кто там сидит с заложником и какие у них планы. Рванешь дверь, а они пустят ему пулю в лоб: ведь на это много времени не требуется, нажал на курок — и, как ты выразился, в дамках. А человек мне живым нужен.

— Здесь одновременно через дверь и через окна не получится, — отрезал майор и насупился.

Вечно эти оперативники мудрствуют: так им не так, эдак не эдак! Их послушать, так лучше всего встань на голову и почеши левой пяткой правое ухо, одновременно выпив кружку пива и стреляя из автомата точно в цель. Нет уж, не дождетесь — будет так, как будет, а заложник майору не брат, не сват и вообще он майору нужен, как лишняя дырка в голове. Не взяли бы его засевшие в квартире обормоты — у спецназа меньше приключений. А его бойцы не клоуны и не каскадеры; скоро начнут стрелять, и его задача — обойтись без жертв и, желательно, вообще без всякой пальбы — она лишь в боевиках хороша, а в реальной жизни раскаленный кусок свинца попадает в чье-то тело и безжалостно корежит его. Кровь, грязь, стоны и хрипы раненых… Приятного мало.

И разве так трудно догадаться, кто сидит в квартире? Наверняка кавказцы, раз они без конца пересдавали друг другу квартирку. Или подполковник не прорабатывал эту операцию через своих стукачей? Тогда дело еще хуже, поскольку поведут их на штурм практически вслепую, а этого майор крайне не любил и, если бы его воля, то вообще отказался бы веста людей в неизвестность. Но воля была не его.

— Сделаем красиво, — не желая осложнять отношений с начальником отдела, уже мягче сказал командир группы спецотряда. — Взрывчатку на петли и замок, а там дверь сама рухнет, и сразу газ! Возьмем!

Он постарался произнести это уверенно, как бы убеждая себя и других, что все пройдет как нельзя лучше, но получилось неубедительно.

— Хорошо, — согласился Серов.

Майор благодарно кивнул и отошел. Сергей влез в бронежилет и надел каску — отсиживаться в тылу, пока будут брать квартиру, он не намеревался. Так, пистолет лучше засунуть сзади за пояс, а автомат в руках. Ну, теперь наверх и с Богом!

Входя в подъезд следом за майором, Серов оглянулся и увидел Пылаева — Аркадий Петрович торопливо облачался в бронежилет, затягивая застежки на липучках. Значит, узнав об операции, он тоже решил участвовать в ней? Сергей ему ничего не говорил и присутствие зама, с одной стороны, его обрадовало, — все-таки старается себя показать, а под пулями дешевой популярности не заработать, — а с другой — почему-то вызвало некоторое раздражение. Почему?

Однако на раздумья времени не оставалось. Майор предупредительно придержал дверь подъезда, и Серов, миновав полутемный тамбур, начал подниматься по лестнице, стараясь держаться рядом с командиром группы. Как во всех старых домах, лестница была широкой, с длинными пролетами и вытертыми ступенями, давно потерявшими свой первоначальный цвет. Пахло пылью и кошками. Зеленовато-серая краска на стенах местами облупилась, из-под нее проглядывала штукатурка.

— Может, через мегафон предложим сдаться? — шепотом спросил Сергей, понимая, что городит несусветную чушь.

Сдадутся они, как же, держи карман шире. Нема дурных, как говорят на Украине: пока преступники не почуют силу противника и не поймут, что их вот-вот уничтожат, они ни за что не сдадутся, а станут цепляться даже за призрачную возможность вывернуться и уйти. А если им нечего терять и за каждым столько, что хватит на десяток «вышек», тем более глупо предлагать им сложить оружие. Но ведь людей жалко и очень хочется заполучить Леву Зайденберга живым и невредимым, чтобы мог говорить, подлец!

В ответ на вопрос Серова майор только досадливо дернул плечом: какие переговоры, если подрывники уже у дверей? И вообще неужели подполковник не понимает, что одной рукой за две титьки сразу не схватишься — либо надо вести переговоры, либо штурмовать. Его дело не произносить монолога, как Гамлет, не торговаться с теми, по ком пуля плачет, а действовать, действовать!