Читаем Гитлер полностью

Тем временем Геринг продолжал выступать в роли эмиссара фюрера. После произнесенной Гитлером 17 мая в рейхстаге «речи о мире», в которой он высказался за новый порядок в международных отношениях и приветствовал создание четырехстороннего пакта, Нойрат склонился на его сторону. 17 мая он вручил итальянскому послу Джерутти немецкое контрпредложение. Однако в тот же самый день Геринг снова выехал в Рим, снабженный инструкциями, намного превосходящими содержание представленного Нойратом текста. 24 мая в беседе с Гитлером, Папеном и Бломбергом Нойрат не скрывал раздражения и сумел показаться убедительным. Гитлер, получив письмо от Муссолини, снова изменил свое мнение и в начале июня дал окончательное согласие на заключение пакта, который и был подписан 15 июля 1933 года. Он так и вступил в силу, потому что Франция, а за ней и Германия отказались его ратифицировать. Тем не менее в июле создавалось впечатление, что Германия, подписавшая конкордат и четырехсторонний пакт, готова занять свое место в политике мира.

Атмосфера резко изменилась после австрийских событий (беспорядков, учиненных австрийскими нацистами, и выдворения баварского министра юстиции доктора Франка, в составе немецкой делегации находившегося в Австрии с визитом). Герингу пришлось успокаивать дуче и давать ему заверения, что Германия вовсе не намеревается аннексировать Австрию. Однако провести Муссолини было не так легко: некоторое время спустя он заявил послу Великобритании Грэму, что новые немецкие руководители лишены способности здраво рассуждать и логично мыслить. Их главарь Гитлер – фантазер, а второй и вовсе бывший пациент психиатрической клиники.

Для укрепления итальянских контактов и получения информации Геринг направил в Рим атташе по вопросам авиации Гофмана фон Вальдау, возложив на него обязанность сообщать свежие новости обо всем, что происходит не только в военных, но и в политических кругах. Даже МИД, изначально враждебно настроенный к Вальдау, постепенно признал пользу этого шага, позволявшего получать сведения более тонкими, по сравнению с официальными, способами. Что касается Геринга, то он в очередной раз доказал свою способность добывать секретную информацию. Добавим также, что сразу после своего переезда в Пруссию он организовал личную службу разведки, действовавшую под невинным названием Научного авиационного бюро и занимавшуюся прослушкой телефонных переговоров не только зарубежных дипломатов, но и нацистских главарей, и других лиц. Благодаря этому он снабжал Гитлера ценными сведениями, пригодившимися тому в ведении дипломатических переговоров.

Геринг также пытался расширить связи в Великобритании. Однако, вопреки его репутации «умеренного», в 1933 году в этой стране его сочли самым радикальным из нацистов, в том числе организатором поджога Рейхстага, так что в конечном счете наводить мосты в Лондон отправился Розенберг. Его вояж обернулся почти полным провалом, несмотря на отдельные контакты, которые ему удалось завязать.

Одной из самых острых проблем оставались отношения с Советским Союзом. Берлинский договор, заключенный в 1926 году Штреземаном, был подвергнут пересмотру еще предшественниками Гитлера. Однако фон Папен за время своего короткого пребывания на посту канцлера успел озвучить идею о создании оборонительного континентального блока, исключающего участие СССР. Напротив, генерал фон Шлейхер ратовал за русофильскую линию политики и настаивал на расширении сотрудничества между рейхсвером и Красной армией; его идеи поддерживал и Нойрат. Антибольшевистская пропаганда и предпринимаемые новым режимом меры против немецких коммунистов грозили нарушить германо-советские отношения, несмотря на традицию сотрудничества между Германией и Россией. Эта традиция проявилась еще в 1760 году, в так называемом чуде Бранденбургского дома, когда царь Петр III внезапно заключил альянс с Пруссией; затем в 1812 году, при подписании Тауроггенской конвенции против Наполеона; в 1887 году, когда Бисмарк подписал договор, направленный на изоляцию Франции; наконец, в 1922 году, когда был подписан договор Рапалло, воспринятый во Франции как символ сближения обеих стран.