Читаем Гитлер полностью

Гитлер

Руперт Колли , Марк Александрович Алданов , Марлис Штайнер

Действительно, Муссолини только что выступил с предложением о заключении «четырехстороннего пакта», в некотором смысле напоминавшего прежнее «европейское объединение», но на сей раз под англо-итальянским руководством. Гитлер пламенно приветствовал это предложение в своей речи 23 марта. Инициатива Геринга представлялась в этом контексте весьма своевременной и позволяла прощупать почву ввиду возможного германо-итальянского сближения, горячо ожидаемого в Берлине. Министр иностранных дел фон Нойрат вел себя гораздо более сдержанно – ему казалось, что пакт не открывает достаточно широких перспектив для перевооружения. Гитлер отправил в Италию не его, а Геринга, под тем предлогом, что необходимо провести переговоры с маршалом Бальбо, итальянским коллегой шефа авиации. Геринг прибыл в Рим 10 апреля 1933 года. На следующий день состоялась его первая встреча с Муссолини. Документальных ее свидетельств не сохранилось, а в отчетах немецких и зарубежных дипломатов слишком много разногласий. Вроде бы Геринг поднял австрийский вопрос, что представляется вероятным, поскольку в тот же вечер дуче встречался с канцлером Австрии Дольфуссом. Однако главной целью Геринга было прозондировать отношение итальянского диктатора к новому немецкому правительству. Муссолини повел себя осторожно, не желая подвергать опасности проект своего пакта, представленного им демократам как надежное средство сохранения мира благодаря сотрудничеству великих держав, а также как средство пересмотра некоторых границ. Но сдержанность Муссолини нисколько не разочаровала Геринга, убежденного, что его миссия в полной мере удалась: он дал понять дуче, что в немецком министерстве иностранных дел отныне все будут делать иначе. Муссолини, проводивший по отношению к итальянскому МИД аналогичную политику, не мог этого не оценить.

После итальянской поездки Геринг стал горячим сторонником четырехстороннего пакта. Он даже пытался использовать его для смягчения напряжения между Германией и Францией, вызванного антисемитизмом, трескучей пропагандой и актами насилия со стороны СА и СС. Новый французский посол Андре Франсуа-Понсе не проявлял особой активности в ответ на инициативы нового немецкого руководства и ограничивался традиционными дипломатическими контактами. Его первая встреча с канцлером Гитлером, состоявшаяся 8 апреля 1933 года, произвела на него далеко не самое благоприятное впечатление:

«При близком общении я был поражен – и это ощущение сохранится в дальнейшем при каждой новой встрече – вульгарностью его облика и невыразительностью лица, хотя я убеждал себя, что эта невыразительность, очевидно, служит лучшим подтверждением того, что он – человек массы, которая потому и аплодирует ему, что узнает в нем себя. Его взгляд, о магнетизме которого я был наслышан, не произвел на меня ровно никакого впечатления; тусклый, блеклый, непроницаемый, он оживляется, только если его обладателя охватывает какое-нибудь сильное чувство, особенно гнев, но даже и в эти минуты его ярость казалась мне не страшной, а комичной. Между тем во все время нашей встречи он вел себя с отменной любезностью, нисколько не тушуясь, хотя оставался сдержанным и даже холодным. Выражается он четко и ясно, стараясь произвести впечатление полной искренности».

Перейти на страницу: