Читаем Гири полностью

Среди сайгонских японцев Чихара был главным куромаку. Изначальное значение этого слова – черная занавесь в национальном японском театре «Кабуки», – очень скоро приобрело переносный смысл. Куромаку называли «торговца властью» в темном царстве японского бизнеса. Попросту – самого влиятельного человека. У Чихары был стальной взгляд. Его этические принципы были весьма и весьма сомнительного свойства. Благодаря всему этому, он получил прозвище «Змея». Тут, очевидно, содержался намек на ту скорость, с которой он расправлялся со своими противниками и врагами.

ЦРУ нуждалось в Чихаре. А поскольку он «слишком много знал», американская разведка еще и побаивалась японца.

* * *

События в огромном манхэттенском дуплексе,[2] выходящем окнами на Ист Ривер, разворачивались в следующем порядке.

Мичи и Деккер разделись, помылись, затем легли «понежиться» в огромную ванну. Здесь не было стандартного кафеля. Стены помещения представляли собой панораму фресок с изображением заснеженных вершин гор, безоблачного голубого неба и древних замков. Цвета были по преимуществу бежевые и серые, черные и золотистые. Пол был почти полностью, – с несколькими, «эстетическими» просветами, – закрыт татами и циновками. Тихо наигрывала музыка. Звуки нескольких инструментов сливались в восхитительную мелодию. Тут можно было различить и кого, тринадцатиструнную японскую арфу, деревянные флейты и самизен, японскую балалайку с обтянутой пергаментом декой.

Звуки музыки вели в затененную гостиную. Солнце пробивалось сюда лишь узким лучом и падало прямо в камин. Здесь был установлен телефон, напрямую связанный с Токио, телевизор с кабельной установкой, телекс. Аппаратура была скрыта за черно-красной лакированной ширмой. Деньги на квартиру и всю обстановку были затрачены немалые. Мичи всем была обязана бриллиантам. Дело в том, что она являлась руководителем нью-йоркского отделения токийской фирмы «Пантеон Даймондс». Ее очень ценили. Она была одной из самых высокооплачиваемых сотрудниц.

Деккер рассказал ей в общих чертах о своей работе, о том, что является информатором. О последнем он до сих пор не говорил никому.

Мичи внимательно выслушала, а затем сказала:

– Все это, наверно, очень опасно. Никто не любит, когда за ним подглядывают.

– Я осторожен.

– Ты должен испытывать постоянное внутреннее напряжение при такой работе.

– Как и всегда, ты читаешь меня, словно раскрытую книгу. Кто бы другой знал обо мне так много, как ты, я испытывал бы неловкость. Но ты – другое дело.

– Потому что я принимаю тебя таким, какой ты есть. Всегда.

– В Сайгоне я давал тебе обещание. Я сказал, что заеду за тобой, чтобы взять тебя с собой на самолет в США. Я заезжал, Мичи. Поверь, заезжал.

– Я знаю. Мне сказали, что ты сдержал свое обещание.

Деккер прикрыл глаза.

– Слишком поздно было. Черт возьми, поздно! Дом был разрушен. Вьетконговские ракеты. Вся твоя семья погибла. И ты... как я думал.

– Это была моя подруга. Кайе. Ты ее как-то видел. В тот день она была у меня дома. Когда нашли ее тело, то решили, что это я. Ни у кого даже сомнений не возникло. Значит, это майор Спарроухоук рассказал тебе о моей гибели?

– Он самый. А также Дориан Реймонд и Робби Эмброуз. Они сказали, что были свидетелями тому, как был разрушен дом. ЦРУ подтвердило их версию. Господи, ты даже представить себе не можешь, как долго я ненавидел Спарроухоука только за то, что он донес до меня весть о твоей смерти! Я ненавидел и Дориана. И Робби.

Мичи внимательно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

– В самом деле?

– Я думал, что они могли каким-то способом спасти тебя. Потом-то я понял, что требовал невозможного, но все равно они мне с тех пор все трое стали неприятны. К тому же я пару раз ведь имел дело с этими ублюдками и оба раза набивал себе вот такую шишку!

Однажды в Сайгоне Деккер и еще один морской пехотинец сопровождали агента ЦРУ к вьетнамским агентам, работавшим со Спарроухоуком. Вернее, сопровождали не столько его самого, сколько «зарплату», которая предназначалась этим агентам за оказанные услуги. Кое-что из этой доли, конечно, должно было непосредственно перепасть Спарроухоуку. Этот авантюрист сам завербовался к ЦРУ лишь с одной целью – подзаработать порядочно деньжат.

На месте встречи оказалась засада. Двое человек было убито. Будучи серьезно раненным, агент ЦРУ передал «зарплату», – пятьдесят тысяч долларов, – в руки Деккеру. Однако, тут вмешался Спарроухоук и потребовал, чтобы деньги были переданы ему, а уж он-де распорядится ими, как посчитает нужным. Деккер наотрез отказался. Дошло до того в конце концов, что Манни наставил дуло М-16 на живот Спарроухоука и приказал ему убрать подальше своих головорезов Робби и Дориана.