Читаем Гири полностью

Он сжал кулаки. Робби не должен проиграть. Он просто не имеет права проигрывать!

– Дерись, сука! – шептал Деккер. – Дерись!

И вдруг ситуация на платформе поменялась кардинально. Произошло это настолько быстро и неожиданно, что казалось просто чудом, волшебством каким-то!..

Главным оружием Робби был удар ногой с разворота и наконец-то он нашел ему достойное применение. Отыграв одно очко, он заметно приободрился. Меньше чем через минуту он «поймал» нападающего японца на ногу, погрузив ее в его незащищенный живот. По правилам неконтактного карате этот удар был признан грязным, но дух он из японца выбил.

Словом, к концу поединка у обоих противников было по два очка.

Посовещавшись, жюри назначило дополнительный двухминутный раунд. Теперь противники дрались до одного очка. Кому его присудят, тот и победил.

Деккер затаил дыхание. Он смотрел на противников, которые встали на свои места на платформе и поклонились друг другу.

У Деккера создалось такое впечатление, будто Робби прочитал мысли японца. Через секунду после поклона противник Эмброуза, в течение всего матча отличавшийся атакующей агрессивностью, прыгнул на Робби. Однако, тот четко рассчитал свой маневр, мгновенно совершил полный разворот вокруг своей оси и нанес японцу мощнейший удар в живот, от чего тот замер на месте. Четыре красных флажка взметнулись в воздух по углам платформы. Публика взревела от ликования. Деккера посетило такое облегчение, что он, не помня себя, радостно вскрикнул и наградил Робби, своего врага, громкими и долгими аплодисментами.

Со стороны стола организаторов турнира, который был перед самой платформой, по всей арене разнесся голос, который говорил по-английски, но с сильным французским акцентом:

– Леди и джентльмены! Убедительно просим всех оставаться на своих местах! После нашей четвертой показательной демонстрации за сегодняшний день, – упражнения с оружием будут выполнять наши гости из Гонконга, – мы приступим к завершающей стадии нашего чемпионата. В финальном поединке, который будет длиться шесть минут и оцениваться четырьмя очками, встретятся... господин Манфред Деккер (Соединенные Штаты Америки) и... господин Робби Эмброуз (Соединенные Штаты Америки). Победитель поединка будет удостоен главного приза турнира – вазы суибин!

По мере того, как объявление повторялось на все новых языках мира, аплодисменты зрителей становились все громче. И немец и только что поверженный японец пожелали Деккеру и Робби удачи, после чего удалились с платформы. Оба финалиста также сошли вниз, но не стали уходить далеко. Деккер был занят своими мыслями: о Мичи, о смерти, о любви и долге.

Когда китайцы, показывавшие ката с оружием, закончили свое выступление, Деккер и Робби вновь поднялись на платформу и начали разминаться. Деккер ослабил бинты на лодыжке, потер ее и затянул бинты туже. Затем он снял кожно-металлический наколенник и также сделал небольшой массаж поврежденного места. Он водворил наколенник на место и стал приседать и делать махи ногой, чтобы определить оптимальную степень затяжки ремешка. Потом он перешел к рукам. Снял бинты и перетянул их туже. Закончив подготовку, он поднял взгляд на Робби, который стоял в противоположном конце платформы и увидел, что тот неотрывно смотрит на него.

Сутеми.

Ни тот, ни другой не произнесли это слово вслух. Но оно висело в воздухе между ними, назойливым предупреждением о том, что одному из них осталось жить на этом свете считанные минуты.

На платформу взошел рефери. Угловые арбитры поспешили занять свои места. За столом организаторов шел какой-то оживленный разговор. Судья-хронометрист регулировал секундомер и звонок. Справа от стола врачи и медсестры пододвигали свои стулья и оборудование поближе к платформе. Фотографы и операторы кружили вокруг места, где должен был состояться поединок, безостановочно снимая готовящихся к бою каратистов.

Деккер коснулся своего носа и уха. Крови нет. Зато острой болью в ребрах отозвался поворот корпуса. Он совсем было позабыл об этой травме. Однако, он заставил себя выбросить это из головы и стал сосредоточенно крутить ногой, разминая поврежденную лодыжку.

Рефери сделал знак бойцам, чтобы они заняли свои места на платформе, которые были отмечены белыми чертами. Каратисты не спускали друг с друга напряженных взглядов. Ни тот ни другой не хотели отводить глаза. Деккер смотрел в лицо Робби, но видел Мичи, слышал ее голос, слышал, как она называет его по имени.

– Рей!

Они поклонились друг другу, так и не отведя взглядов.

Деккер коснулся хачимаки. Я уже мертв. Я уже мертв. Я уже мертв.

Он прикусил капу. Робби сделал тоже самое. Сутеми.

– Хаджиме!

Деккер сделал шаг влево, но остановился и, двинувшись в обратную сторону, стал кружить вокруг Робби. Тот поменял стойку, выставив вперед левую ногу. Руками он закрывал лицо, держа их высоко, как в боксе.

Красный кушак был на Деккере.