Читаем Гири полностью

Иппон! Третье очко. Деккер победил!

«Так твою мать!..» – ругал себя Ле Клер, качая головой.

Он снова глянул через плечо влево. Эллен Спайсленд была на ногах. Она радостно прыгала и хлопала в ладоши. Друзья и ученики Деккера обнимали друг друга и вопили что было мочи.

Поморщившись от отвращения, Ле Клер вновь повернулся лицом к арене. Он увидел Деккера, который, прихрамывая, ковылял к краю боевой площадки и вытирал с губ кровь.

«Теперь все от тебя зависит, Робби. Сутеми. Будь, что будет. Чему быть, того не миновать. Помоги, Господи! Не дай нужному человеку умереть!..»

* * *

Деккер и немец, над которым он только что одержал верх, сидели с краю платформы и внимательно наблюдали за тем, как кружат друг вокруг друга Робби и японец.

Для Деккера прошедшие четыре дня слились в один кошмарный и болезненный туман. Предварительные поединки, отборочные бои. Жесткие, порой жестокие, сменяющиеся короткими ночами, наполненными бессонницей из-за ноющих травм и ушибов. За эти несколько дней он встречался с каратистами из разных стран: Южной Африки, Кореи, Бразилии, Америки, Мексики и России.

Каждому из своих соперников он словно бы бросал вызов: «Убей меня, если можешь!» Многие пытались. Ни у кого не вышло.

Деккер осторожно коснулся забинтованной лодыжки, которая была серьезно повреждена вчера диким, неконтролировавшим себя кубинцем. Этого психа дисквалифицировали лишь в самом конце матча, когда он вошел с Деккером в клинч и попытался откусить детективу ухо.

Правое колено детектива нестерпимо ныло. Он получил туда несколько серьезных ударов. Некоторые были случайными, другие нет... С первых же секунд каждого поединка противник безошибочно угадывал по походке Деккера в том, что у него изначально повреждено колено. Каждый стремился воспользоваться этим к своей выгоде. Кожано-металлический наколенник кое-как спасал пока детектива. Запястье правой руки было окончательно разбито. Деккер ставил этой рукой блоки неистовым пинкам здоровенного русского. Вторая рука также была повреждена. На этот раз все было по-другому. Деккер атаковал одного бразильца прямым ударом в живот, а тот поставил жесткий блок... Поскольку руки и ноги бойцов были открытыми, все лицо и ноги детектива кровоточили и были в царапинах. Несмотря на требования организаторов турнира, мало кто состригал у себя на ногах длинные ногти.

Сколько он уже провел поединков? Он уже сбился со счета. Десять? Может, двенадцать? Он знал наверняка только одно: что каждый новый поединок был более тяжелым и жестким, чем предыдущий. Но у Деккера имелся один козырь в рукаве. Его внутренний секрет. Он был уже мертв. Он принял сердцем и разумом путь самурая и готов был в любую минуту умереть на арене. Он отдал пути самурая свое тело, свою душу. Перед ним стояла одна задача: совершить правосудие в отношении убийцы Мичи и тем самым спасти ее честь и дать успокоиться ее мятущейся душе. Деккер был настроен не останавливаться ни перед чем для достижения этой цели.

Его сознание было очищено от любого страха. Деккер был сама бесстрастность и воля. Находясь в таком состоянии духа, он наблюдал за тем, как Робби обвязывается красным кушаком. Это нужно было для определения победителя. У каждого из четырех угловых судей было по два флажка: красный и белый.

«Ты должен победить!» – про себя сказал Деккер, пожирая глазами своего врага.

Четырехминутный матч. Три очка – победа.

Рефери, – крепко сбитый японец в рубашке с короткими рукавами, галстуке и гетрах, сам бывший чемпион Японии по карате, – поднес к губам свисток.

– Рей! Поклонитесь!

Он поднял свою правую руку, взглянул на обоих участников и сделал отмашку вниз.

– Хаджиме! Начинайте!

Меньше чем за одну минуту боя японец уже набрал два очка на ударах ногами. После двух из них в воздух взметнулись четыре белых флажка. Японец выступал в белом кушаке.

Публика млела от захватывающего зрелища. Деккер наоборот.

– Ну, давай же! – бормотал он себе под нос. – Дерись! Дерись, сучий потрох! Ты должен выиграть!

Он хотел, чтобы Робби услышал его, отреагировал на его мольбы, перехватил у японца инициативу.

Робби, выступавший в ги желтого шелка со своим именем, вышитым на плече, отступал. Его рука то и дело поднималась к золотой серьге в ухе. Он вел себя очень легкомысленно. Слишком легкомысленно.

Деккер не мог найти себе места от беспокойства.

Детектив думал о Мичи. Еще одно очко японцу, всего одно и Робби будет навсегда для него потерян! Ле Клер уведет его с арены и тогда все! Здесь, на публике, на глазах у двенадцати тысяч зрителей, он мог спокойно убить Робби и отделаться после этого лишь легким испугом. Несчастный случай. На турнирах по карате всякое бывает, что и отражено в контрактах, которые подписывают участники его с организаторами. Максимум, что может произойти – жюри решит не присуждать ему приз турнира суибин, за непреднамеренное убийство.

Убить же Робби за пределами арены будет уже неизмеримо труднее, и последствия этого будут неизмеримо тяжелее.

В первый со времени начала турнира Деккер не на шутку разволновался. Он увидел реальную возможность неудачи, крушения всех планов.