Читаем Гимн неудачников полностью

Настроение стойко держалось уровня "редкостно отвратное". С самого утра я уже успел последовательно нарваться на Кактуса, Клена и Черную Смерть, вся суть претензий которого заключалась в том, что я показался ему на глаза, и потому держался в хвосте колонны. Подальше от колдуна и непонятно с чего взъевшегося заместителя. Медленно, но неуклонно экспедиция продвигалась к цели, и нарастало ощущение, что светловолосый друид все-таки решил заранее вышвырнуть меня из команды.

Лоза, сдались тебе эти друиды, в самом деле.

За лагерем потянулись серые поля...

Сдались. Еще как сдались. Я скорее сам в братство запишусь, но не останусь здесь в одиночестве. Поэтому я изо всех сил притворялся невидимкой, не препирался с Кактусом, не останавливал Крапивин треп и не задавал вопросы. Поэтому, и еще потому, что мне страх как надоело делать бессмысленные вещи.

Сегодня мне приснился светлый сон, о котором друидам лучше не знать - я гулял по прекрасному лугу и собирал ромашки. Требовалось набрать ровно двести ромашек, чтобы вызвать демона по имени Отвечающий-на-искренние-просьбы. Что я собирался потребовать взамен на двести жизней, подсознание не показало - сон закончился на восьмидесятой ромашке. А я так хотел связаться с Дэном и перевалить груз проблем на кого-то другого.

Итак, за лагерем потянулись унылые серые поля... на которых... на которых... росло что-то. Ни колючка, ни зверюшка, а неведомое нечто. Может быть, и деревья, если у деревьев есть обыкновение свертываться в бублик. Искореженные хилые создания, корявые и заморенные, похожие на каракатиц, прямо-таки всем видом умоляли пустить их на дрова, чтобы не влачить дальше такое жалкое существование. Вот, я им сочувствую.

Гордость за свой моральный облик продержалась до того момента, когда я заметил, что тоненькие веточки шевелятся вовсе не от ветра, а Крапива давно уже бормочет что-то вроде "куда подевались тела" и "духи земли, разрослись-то как!". Коряги сползались к дороге. Сползались к нам, пока не облепили всю обочину, загородив все живописные виды. По сравнению с угрюмой шевелящейся массой пустынные серые просторы смотрелись очень... безопасно-пустынными.

- Спокойно, - прошептала целительница, хватая меня за рукав и подтягивая ближе. - Это местный эндемик.

Рад за него. Меня Красная Книга вообще неплохо успокаивает.

- Это местный эндемик, и он некормленный, - уточнила Крапива.- Идем вперед, внимания не обращаем.

Поддержим редкие и исчезающие виды? Местных эндемиков становилось все больше; они буквально кишмя кишели, но не приближались, пока задние ряды буквально не вытолкнули передних на асфальт. Я был спокоен и хладнокровен, я так жаждал принести себя в жертву природе, что даже не повернул головы в их сторону... Да, пожалуй, это звучит лучше, чем "я просто не успел запаниковать".

Над дорогой прокатилась темная волна, в грудь толкнул порыв воздуха, и коряги с ошеломительной быстротой прыснули во все стороны.

- ...шли к Нимме! - донеслось из головы колонны. Чья-то творческая натура не выдержала толпы уродцев, загородивших путь. Ключевое слово - загородивших, а не уродцев, естественно.

- Ай-ай, - задумчиво сказала целительница, на ходу срывая травинку и прикусывая кончик. - Лоза, видишь тот лес?

Я видел факт вопиющей антисанитарии, и в данный момент он беспокоил куда больше.

- Предположим.

- Сможешь добежать за тридцать секунд?

Я прикинул расстояние до темной полоски и честно признал:

- Вряд ли.

Кактус презрительно хмыкнул. Тоже мне, призер бега со штангой.

- Спорим, да?

- Сказал же - нет!

Друидка хитро улыбнулась:

- Спорим на желание? Обернись.

Чувствуя, как ноги заранее подкашиваются, а по спине течет холодный пот, я медленно повернул голову на одеревеневшей шее. Поле. По полю ветер гонит... гонит... По полю, прискакивая и вращаясь, со всей прытью прямо к нам несется огромный шар, сплетенный из грязи и веток и сучьев.

Главное в жизни - правильная мотивация.

Я успел.

Но понял это только тогда, когда рухнул на опавшие листья, задыхаясь и кашляя. В грудь кто-то напихал острых иголок, а голову сжали раскаленные тиски. Да... всегда знал, что спорт - это вариант пыток для бедных...

Сквозь пелену слез было видно, как опоздавший буквально несколько секунд шар развернулся и покатился к черной фигурке, одиноко торчащей посреди поля. Я попытался закричать, но не сумел выдавить ни звука. Глупый, дурной колдун. Гордость его заела. Такая бессмысленная гибель...

Паника застилала глаза, и то, что другие поняли сразу, я заметил последним. Шар начал замедлять ход. Конструкция изо все сил тормозила, цеплялась за землю, упиралась всеми конечностями, но инерция была слишком велика и буквально тащила ее вперед. Пропахав глубокую колею, растения ухитрились остановиться прямо перед носом колдуна, и тотчас же поползли назад, пытаясь расцепиться...

Смерть шагнул вперед и сунул руку в переплетение веток.

Воздух содрогнулся от неслышного крика. Шар корчился в агонии, чернел и усыхал на глазах, пока налетевший порыв ветра не развеял его черным пеплом. Смерть развернулся, отряхнул руки и прогулочным шагом двинулся к лесу.